Слова зазвенели в голове, как стальной клинок, ударившийся о камень. Я хотел возразить, сказать, что это не так, что я контролирую свои чувства, но язык словно прилип к нёбу. Её золотые глаза смотрели прямо в душу, вытягивая наружу всё, что я пытался скрыть — страхи, сомнения, желания. Они сверкали в полумраке, как две маленькие вселенные, наполненные бесконечными тайнами.
— Ты боишься, — продолжала она, её пальцы медленно скользнули к моей шее, вызывая дрожь, не связанную с холодом. — Боишься, что выберешь неправильно. Боишься, что потеряешь контроль. Но разве не в этом суть? Рискнуть и узнать правду, даже если она разорвёт тебя на части.
Я сжал кулаки, пытаясь вернуть себе хоть каплю власти в этой странной игре. Слова пронзали меня, как лезвия, острые и точные. Я чувствовал, как мои привычные защитные механизмы рушатся под её напором. Каждый её взгляд, каждое прикосновение разрушали границы, которые я с таким трудом строил.
— Кассандра...— выдохнул я, наконец, голос дрожал.
Её улыбка стала шире, и в её взгляде промелькнула тень чего-то древнего и опасного. Её пальцы легли на мою щёку, холодные и горячие одновременно, словно олицетворение самой двойственности, что бушевала во мне.
— Ничего. Я уже получила то, что хотела. Ты здесь. И ты слушаешь.
Она наклонилась ещё ближе, её дыхание коснулось моей кожи, горячее, как раскалённый металл. Я чувствовал, как моё сердце бьётся так сильно, что, казалось, оно вырвется из груди. Это была не просто игра. Это было что-то большее, что-то, что тянуло меня в бездну, и я не был уверен, хочу ли я сопротивляться.
— Посмотри на себя, Максимус, — она заговорила шёпотом, почти неразличимым, но каждое слово врезалось в сознание, как нож в мягкую ткань. — Ты весь из противоречий. Ты боишься своих чувств, но ищешь их. Ты хочешь контроля, но тянешься к свободе. Ты — загадка, и именно это делает тебя таким интересным.
Я закрыл глаза на секунду, пытаясь прийти в себя. Но её слова уже пустили корни в моей душе. Она знала, как тронуть струны, о существовании которых я и не подозревал.
— Магия... Покровитель... — выдохнул я, словно эти два слова сами вырвались из глубины моего сознания, где копились без ответа слишком долго.
Кассандра улыбнулась, и её глаза засияли ещё ярче, отражая тени, что дрожали на стенах комнаты. Её руки продолжали своё неспешное путешествие по моей коже, оставляя за собой едва уловимый след тепла и дрожи. Мы были оголёнными не только телами, но и душами, обнажёнными до предела, где не оставалось места для притворства.
— Ты всё узнаешь, когда придёт время, — прошептала она, её голос обволакивал меня, как мягкий шёлк, в котором скрывались тонкие нити стали.
Я хотел возразить, потребовать ответы, но слова застряли в горле, утонув в напряжении момента. Комната вокруг нас словно замерла, воздух стал плотным, вибрируя на грани слышимости, как шёпот множества голосов. Свет изменился — он больше не был просто тёплым отблеском ламп. Он стал живым, пульсирующим, заполняющим собой всё пространство. Тени на стенах заиграли новыми формами, словно танцевали под музыку, которую мог услышать только я.
И тогда Кассандра изменилась.
Это не было обычным превращением. Это было как будто реальность сама растянулась, открывая за её обликом нечто древнее и неизмеримо могущественное. Её кожа засияла лёгким золотистым светом, черты лица стали чётче, почти нереальными, словно вырезанными из чистого света. Её волосы, казавшиеся прежде обычными, заполыхали мягкими отблесками, будто в них отражался закат далеких миров. Её глаза больше не были просто глазами женщины — они горели, как расплавленные звёзды, полные вечности и силы, в них отражалась сама бесконечность.
— Я — шёпот сокрытых желаний. Я — пламя, что люди боятся разжечь. — её голос стал эхом, многослойным и глубоким, словно говорили сразу несколько голосов, наложенных друг на друга. Этот голос проникал под кожу, касался сердца, оставляя в нём след, который нельзя было стереть.
Я был потрясён. Всё моё тело отзывалось на её присутствие — смесью страха, восхищения и чего-то ещё, чего я не мог назвать. Это было похоже на стояние на краю пропасти: сердце замирает, но что-то внутри толкает сделать шаг вперёд. И всё же я не отвёл взгляд. Не позволил себе отступить. Моё дыхание стало тяжёлым, словно воздух вокруг стал гуще, сопротивляясь каждому вдоху.
Между нами вспыхнуло напряжение, балансируя на грани желания и вызова. Я чувствовал, как мой разум борется с сердцем, пытаясь удержать равновесие, которое давно уже было потеряно. Её присутствие было не просто испытанием для чувств — это было зеркало, в котором я видел себя настоящего, со всеми страхами, сомнениями и желаниями. Она стояла передо мной не как простая женщина, а как богиня, воплощающая всё, от чего я бежал и к чему стремился одновременно.
