Я шагнул ближе, вглядываясь. Красные линии пересекались, разветвлялись, уходили в самые разные районы. Входы и выходы были отмечены жирными точками. Они были повсюду. Академия. Верхний город. Бедные районы. Доки. Студенческий городок. Канцелярия. Общежития. Почти каждый уголок Тиарина.
Город был пронизан этими ходами, словно живой организм, вены которого скрыты под кожей. В этих коридорах не было хаоса — всё было подчинено чьему-то замыслу. Проходы тянулись из центра к окраинам, пересекались в неожиданных местах, создавая маршрут, который позволял передвигаться незамеченным. Вдоль некоторых линий мелькали пометки — возможно, указывающие на частоту их использования или опасные участки. Эти ходы были не просто тоннелями. Они были инструментом. Каналом для транспортировки. Средством незаметного передвижения, скрытой дороги, ведущей в никуда для тех, кого уводили навсегда. И эти точки… слишком много точек. Слишком много выходов. Их распределение казалось продуманным, стратегически рассчитанным. Я провёл пальцем по пергаменту, ощущая шершавость бумаги. Судя по наслоению меток, схема изменялась. Кто-то не просто использовал эти ходы, но и вёл учёт.
Сколько людей знали об этом? Сколько использовали? И кто именно? Я снова посмотрел на густую сеть тоннелей. Я начал понимать, как исчезали люди. Их утаскивали в эти тоннели. В подземную паутину.
И если для этого использовали катакомбы, то за этим стоял Оракул. Кто ещё мог знать, как использовать эти ходы? Его люди исчезали в тени, как будто города для них не существовало. Он всегда был на шаг впереди, будто видел картину целиком, пока остальные бродили вслепую. Теперь это уже не было догадкой — это было знание, которое вцепилось в меня, как капкан. Почему-то это не казалось больше простой догадкой.
Я медленно выдохнул. Холод пробежал по спине, но не от страха. От осознания. От чёткого, неумолимого понимания того, что я только что заглянул в бездну, чьи щупальца уже давно тянулись к людям на поверхности. И теперь эта бездна смотрела на меня в ответ.
Я скользнул взглядом по схеме, вчитываясь в её детали. Теперь, когда я понимал, на что смотрю, всё становилось ещё тревожнее. Этот лабиринт ходов был не просто разрозненной сетью тоннелей — он был спланирован с пугающей точностью. Эти маршруты не возникли случайно, их прокладывали целенаправленно, методично, следуя чьей-то логике.
Мои пальцы пробежали по пергаменту, изучая линии, соединяющие разные районы. Взгляд зацепился за одну точку. Жирная, большая, она выделялась среди остальных. Прямо под Тиаринской крепостью. Центр Верхнего города. Я нахмурился. Если эта точка значила то, о чём я думал, то всё было гораздо хуже, чем казалось на первый взгляд.
Я замер, всматриваясь. Крепость. Символ власти, центр управления всей этой проклятой махиной под названием Тиарин. Под ней — что? Сердце этой паутины? Главное логово? Или место, куда ведут все эти подземные пути? Ответов не было, но одно я знал точно — случайностей не бывает. Входы и выходы, соединённые с этой точкой, словно венозная система, тянулись по всему городу, давая своим хозяевам возможность появляться и исчезать там, где никто их не ждал. Если этим действительно управлял Оракул, то он знал больше, чем все властители города вместе взятые.
Именно в этот момент я услышал их. Шаги.
Глухой, размеренный ритм. Кто-то двигался по коридору. Не торопливо, но и без колебаний. Этот человек знал, куда идёт. Каждый шаг отдавался приглушённым эхом, приближаясь, с каждым мгновением становясь всё отчетливее.
Я быстро огляделся. Прятаться было бесполезно. Дверь была единственным входом и выходом, кроме тоннелей, о которых я знал только по карте. Так что я просто развернулся, встретив взглядом тёмный дверной проём.
Фигура в сером плаще ступила внутрь.
Лицо скрывал капюшон, но даже в тусклом свете лампы я видел, как этот человек внимательно меня разглядывает. Несколько секунд мы молчали, оценивая друг друга. Густое напряжение повисло в воздухе, словно оно стало ещё одной тенью в этом помещении.
Я не сдвинулся ни на шаг. Он тоже. Мы смотрели друг на друга, каждый пытаясь что-то вычитать в позе, в дыхании, в движениях.
Затем он заговорил.
— Так это ты, "Призрак"?
Голос был ровным, спокойным. Без удивления. Без страха. Человек передо мной знал, кто я. Он не спрашивал — он подтверждал. В голосе слышалась лёгкая насмешка, но не издёвка — скорее, интерес.
Я не двинулся с места. Только чуть наклонил голову, наблюдая за ним.
— Смотря кто спрашивает, — ответил я. — Обычно я предпочитаю оставаться незамеченным.
Мужчина тихо усмехнулся, но этот звук не содержал веселья. Его пальцы неторопливо сжались в кулак, словно он что-то взвешивал в уме.
— Как трогательно. Но ты уже нарушил это правило, когда сунулся сюда.
Он шагнул вперёд, выходя из тени, и я уловил лёгкое движение под плащом. Вооружён? Вероятно. Опасен? Без сомнений. Но не спешит нападать. Значит, хочет поговорить.
— А теперь давай решим, что делать с тобой дальше, — добавил он, медленно опуская капюшон.
