— Послушай. Есть кое-что, что я должна тебе рассказать. Это может показаться сказкой. Но я слышала это от отца. Много лет назад. А вот буквально пару недель назад я нашла это здесь, в библиотеке, и теперь всё чаще думаю, что это было не просто сказание.
Она вытащила из сумки свиток. Потёртый, с рваными краями и вязью, которую в Академии уже почти не преподавали.
— Пророчество. Старинное. В нём говорится о герое. Я... не уверена. Но всё слишком похоже…на тебя…
Она развернула свиток, и я увидел строки, написанные выцветшими чернилами. Она прочитала вслух:
Я молчал. Потому что в голове зазвенело. И потому что где-то внутри меня — в том месте, которое даже я боялся трогать — что-то шевельнулось и прошептало:
— Всё это звучит... невероятно, — проговорил я, не отрывая взгляда от свитка. — Будто сказка, написанная кем-то с богатым воображением и слишком большим запасом чернил.
Юна молча кивнула, но в её глазах теплилось что-то большее.
— Ты и правда думаешь, что это обо мне? — спросил я, почти шёпотом. — Что я... этот герой?
— Я не знаю, — честно призналась она. — Но совпадений слишком много. Ты не такой, как остальные, Максимус. Слишком быстро схватываешь. На всём континенте только один железный дом. У тебя коричневые волосы. А взгляд... он не юный. Не совсем. В нём есть что-то, что не сочетается с твоим возрастом. Словно ты уже всё это видел. Я не говорю, что это точно ты... но ты пугающе точно подходишь под описание.
Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как стянуло плечи. Воздух в библиотеке вдруг стал тяжёлым, будто слова Юны наполнили его весом. Пророчество. Герой. Пять солнц. Тени утра. Кровь. Голоса в голове.
— А если это не пророчество? — спросил я. — Кто написал его? Кто-то, кто слышал... голоса? Откуда им знать, что будет?