Худощавый, который всё это время стоял неподвижно, вдруг бросился к выходу. Но я был быстрее. Я догнал его у самой двери, схватил за воротник и с силой отбросил назад. Он упал, ударившись о стену, и застонал. Я молча подошёл к нему, схватил за шиворот и потащил обратно в центр таверны. Там я отпустил его и, не дав ему подняться, нанёс несколько ударов. Его стоны эхом разнеслись по пустому помещению.
— Ты расскажешь мне всё, — тихо сказал я, наклоняясь к нему. — Или закончишь, как он.
Его глаза были полны страха, и он быстро закивал. Я выпрямился и оглядел бочки. Порох. В руках тех, кто не боится разрушать, это могло стать оружием, которое уничтожит не только дома, но и жизни. Я не мог оставить это здесь.
— Слушай внимательно, — обратился я к худощавому. — Ты поможешь мне избавиться от этого. И тогда ты будешь свободен. В противном случае…
Я не закончил фразу, но он понял. Ещё раз кивнув, он медленно поднялся, держась за стену.
Мы начали перетаскивать бочки к выходу, и сбрасывать их в воду, стараясь не привлекать внимания. Пока мы работали, я заговорил:
— Зачем ты этим занимаешься? Что заставило тебя связаться с такими, как они?
Худощавый молчал некоторое время, но затем, видимо, решив, что сказать правду будет безопаснее, заговорил:
— Моё имя Ранн, — тихо произнёс он, избегая моего взгляда. — Несколько лет назад северяне напали на нашу деревню. Они забрали всех, кого могли увезти. Среди них были моя жена и дочь. Я слышал, что их продали в рабство в Инхбадде. Когда мы перевозили этот порох, я видел корабли, которые плыли мимо. Я думал, если смогу заработать достаточно денег, я найду их и выкуплю. Начну новую жизнь.
Его голос дрожал, но я не чувствовал к нему жалости. Вместо этого мои слова прозвучали холодно:
— Ты понимаешь, что тот порох, который ты оставил, мог убить сотни людей? Ты говоришь, что хочешь вернуть семью, но сам способствуешь тому, чтобы другие семьи были разрушены.
Ранн опустил голову, его плечи поникли. Мы продолжали таскать бочки, и я заметил, что его шаги стали ещё более тяжёлыми. Возможно, мои слова достигли цели, а возможно, он просто устал. Мне было всё равно. Я не мог позволить себе чувствовать что-либо сейчас.
Спустя час, когда последняя бочка была вынесена наружу, я посмотрел на него и сказал:
— Убирайся. Но если я снова услышу о тебе в подобных делах, тебе некуда будет бежать.
Я достал из поясного кошеля горсть золотых монет и бросил их к его ногам. Монеты глухо звякнули о пол, рассыпаясь в разные стороны.
— Найди себе другую работу, Ранн. Вернуть семью можно и без крови на руках.
Ранн ошеломлённо посмотрел на меня, затем на монеты. Его губы дрогнули, но он ничего не сказал. Кивнув, он опустился на колени, чтобы собрать деньги, а затем медленно поднялся и бросился прочь.
Вскрыв последнюю бочку и отправив её на дно, я направился в «Хмельную змею»…
Тёмные улицы Тиарина снова обнимали меня своей тишиной, нарушаемой лишь редкими шагами запоздавших прохожих. Я держал путь в сторону «Хмельной змеи» — места, которое славилось не только дешевым элем, но и сомнительными личностями, делающими его идеальным пристанищем для таких, как Дракс.
«Сначала Дракс,» — подумал я, пряча руки в глубокие карманы плаща. Нужно было подчистить хвосты. Его друг мёртв, и как только Дракс об этом узнает, он начнёт подозревать. Я должен сделать так, чтобы он ничего не заподозрил слишком рано. Лучше застать его врасплох, когда он меньше всего этого ожидает, и выудить всё, что он знает. Только так можно будет избежать хаоса. Если я позволю ему уйти в тень, это усложнит всё. Сначала я разберусь с ним, а потом займусь Оракулом. У этой цепочки есть начало, и я намерен вытянуть её, звено за звеном.
Я вспомнил разговоры тех троих у доков. Дракс в «Хмельной змее», и, судя по их словам, он явно что-то замышляет. Этот громила всегда был для меня угрозой. Даже его имя звучало, как предупреждение: короткое, жёсткое, наполненное затаённой яростью. Но не сейчас. Сегодня я намерен закончить то, что начал. Как только он окажется вне игры, Оракул будет следующим.
Городские фонари отбрасывали длинные тени, которые словно пытались схватить меня за плащ. Они навевали странное беспокойство, заставляя меня оглядываться через плечо, хотя я знал, что за мной никто не следит. В голове мелькнула мысль, что Тиарин в ночи был не только городом, но и живым существом, скрывающим опасности в каждом углу. Мои шаги гулко отдавались в пустых переулках, но никто не решался выйти на звук. Даже ночью Тиарин жил своей странной жизнью, полной скрытых опасностей. В воздухе витал слабый запах сырости, смешанный с запахом дыма из труб.
Потом, можно будет вернуться к стене. Она явно была чем-то больше, чем просто тайником. Тот свиток, который передавал Стилл… что-то в этом всём не сходится. Но всё по порядку…
