– Если ты поможешь нам подписать договор со Скандинавией, мы готовы внести некоторые изменения в закон. Больше никаких клеток и охотников за головами. Если хочешь, мы запретим Ямы.
Уилл затаил дыхание и повернулся. Пятеро голубокровных бесстрастно смотрели на него. «
– На кой я вам так нужен? Вы ж, похоже, уже почти все утрясли сами.
– В каждом лагере есть оппозиция, – поморщившись, ответил Бэрронс. – Норвежские кланы уверены, что мы им не нужны, и пара членов нашего Совета против переговоров.
Уилл осмотрелся. Значит, здесь присутствовали те, кто не только голосовал за Блейда, но и хотел заключить этот мирный договор.
– И я должон умаслить норвежские кланы?
– Они старомодны, – ответил принц-консорт. – И грубы. Но способны повлиять на Риксдаг. Нам надо показать, что наши расы могут жить в мире. – Он улыбнулся шире. – И ты – идеальный представитель. Ты им точно понравишься.
– Похож, он тока шо назвал тя грубияном, – пробормотал Блейд.
Уилл не обратил внимания:
– Ежели я сумею уговорить норвежские кланы встать на вашу сторону и подписать договор, тада местные вервульфены больше не будут вне закона?
Принц-консорт кивнул.
– Мне нужон документ. Подписанный вами и заверенный свидетелями.
Правитель прищурился:
– Согласен.
– Эт не все. Пусть Ямы объявят вне закона. Всех вервульфенов в клетках или в рабстве отпустят, и дадут им равные права с людьми… и голубокровными.
Принц снова кивнул.
– И, понятное дело, вы отмените награду за мою голову. Я смогу бывать, где хочу.
Больше не придется тайком пробираться в город, бегая ночью по крышам. Уилл получит свободу. Сможет гулять по улицам, не опасаясь, что его убьют или посадят в клетку.
Принц-консорт безразлично махнул рукой:
– Мне и об этом тебе документ выдать?
Уилл оскалился:
– А как же.
***
– Прям по нотам разыграл, – хмыкнул Блейд, забираясь в паровой экипаж.
Уилл кивнул Рипу, сидевшему в кучерской ливрее и плотном плаще. Под одеждой скрывался настоящий склад оружия вкупе с тяжелой механической рукой, которая в обществе не приветствовалась. На запятках экипажа стоял Дровосек, еще один из людей Блейда. Свет отразился от металлической пластины на его голове. Он был нем, но умело управлялся с ножом.
– Отвези его домой, – попросил Уилл, хлопая Дровосека по плечу.
Блейд выглянул из окна:
– А ты куда?
– Отдать должок.
– В одиночку?
– Ну, мя ж помиловали, – заметил Уилл. – Че б не воспользоваться?
Блейд помолчал, затем попросил:
– Будь осторожен.
– Как всегда.
Уилл вернулся на бал. Несмотря на гнетущее присутствие голубокровных, на его губах заиграла улыбка.
«
Ни следа ни герцога, ни герцогини.
Лена тихонько фыркнула и пошла обратно по коридору. Нельзя, чтобы ее поймали здесь в одиночестве. Как бы ни хотелось узнать больше о мирном договоре со Скандинавией, Лена не настолько глупа, чтобы самой обыскивать комнаты на балу, полном хищников.
Она вернулась в шумный вестибюль и, высматривая некоего вервульфена, с которым не желала столкнуться, шагнула в бальный зал.
Пора уходить. Надо только найти Адель и ее мать, что сегодня выступала в роли компаньонки, а потом притвориться усталой. Лена слабо улыбнулась и двинулась по краю зала.
Сделав полный круг, она снова вернулась к парадному входу. Адель была в белом, как приличествовало женщине, ищущей покровителя, но среди дебютанток ее не оказалось. Легкий холодок страха зародился в груди. Не пошла же она в дамскую комнату? Адель знала о последствиях не хуже Лены. В зале у них обеих оставалась хотя бы иллюзия безопасности.
Если только… Адель не ушла намеренно. Возможно, кто-то согласился взять ее в трэли.
Лена поспешно направилась вдоль окон, вглядываясь в темные сады. Адель, хитрая, умная Адель, в жизни бы снова не рискнула своей репутацией без железобетонного аргумента в виде контракта трэли на руках.
Улыбнувшись ее матери, которая сплетничала с другой матроной, Лена пробралась сквозь толпу в прихожую. На лестнице медленно тикали старинные часы, но в помещении было пусто.
Может, Адель все же в уборной?
Открыв дверь, Лена столкнулась с герцогиней Казавиан.
Аристократка подхватила ее сильными бледными руками. Много лет назад отец инфицировал Арамину, чтобы после его смерти, их род не канул в небытие. Ее должны были объявить вне закона, но их дом был одним из Великих. Она каким-то образом пережила множество покушений на свою жизнь. Ходили слухи, что герцогиня шантажом завладела властью, заставив Эшелон принять себя.
– Простите, я искала подругу.
Арамина прищурилась:
– Вы – подопечная Бэрронса?
Слишком поздно Лена вспомнила о кровной вражде между герцогиней и своим сводным братом.
– Да.
– Девушке не стоит бродить здесь одной. Опасно.
– Я знаю. Не могу найти подругу… а без нее не вернусь.
Глаза цвета бренди зажглись в раздумье. Герцогиня поджала подкрашенные рубиновой помадой губы:
– Я поищу. Как ее зовут?
– Адель Гамильтон, – сказала Лена, с облегчением прислонившись к стене. – Она в белом.
Герцогиня застыла, положа ладонь на дверную ручку.
