Перед Розалиндой Фэйрчайлд, вознамерившейся уничтожить презираемый ею Эшелон, стоит легкая, на первый взгляд, задача: войти в общество, узнать все о загадочном исчезновении своего брата, а затем убраться оттуда. Для того, чтобы попасть к Ночным ястребам и найти их вожака, сэра Джаспера Линча, Розалинда притворяется их секретарем. Но она не ожидает, что Линч настолько опасно харизматичный мужчина и будет все время вставлять ей палки в колеса, заставляя пересмотреть все свои убеждения. Он может стать для Розалинды либо заклятым врагом, либо союзником, о котором она и не мечтала.
Из отдаленной печи с кашляющим ревом вырвался дым. Сэр Джаспер Линч прислонился к трубе, вглядываясь в туман. В ушах звучало эхо слов принца-консорта:
«
Взгляд Линча скользил по туманным улицам, выискивая признаки движения, пока сам он медленно разминал сведенные судорогой мышцы. Командир Гильдии Ночных ястребов — сыщиков и охотников на воров — провел последнюю неделю, выслеживая таинственного главаря революционеров Меркурия, чьи гуманисты расползлись по Лондону словно чума.
И наконец сегодня ему повезло.
Имя Меркурия не фигурировало, но внимание Линча привлекли слухи об отгрузке контрабанды из паровых анклавов на окраине города — особенной отгрузке, которую проводили каждый месяц в одно и то же время, хотя что именно перевозили, информатор не знал.
Несложно догадаться. Анклавы были и тюрьмой, и фабрикой, где мехи производили сталь в уплату за свои искусственные конечности. Именно в этих анклавах создавали детали для армии машин, которая защищала аристократический Эшелон.
Дымоходы торчали из смога, как сторожевые вышки. Лодка медленно пересекла Темзу под унылый вой туманного горна. Мир казался противоестественно тихим под этим бесплотным одеялом, лишь что-то едва уловимо пошевелилось в тени.
— Вот, — пробормотал кто-то за спиной. — Это они? Кто-то подал им сигнал.
Линч вскинул голову.
Туман водоворотом клубился вокруг человека на другой крыше, лизал его ноги и плащ. Там стоял Гаррет. Резким движением пальцев Линч молча направил своего лейтенанта. В темноте скрывались еще четверо, но командир их не видел, лишь слышал слабый шорох по черепице, который передавал его слуховой коммуникатор. Изготовленное из качественной меди и кожи устройство идеально сидело в ухе, сообщая о каждом движении подчиненных. Соответствующий прибор Гаррета мог принимать команды, где бы ни находились оба сыщика.
В неподвижной ночи по булыжникам заскрежетало железо. Раздался предупреждающий свист, и звук стих. Линч подался вперед и склонил голову, прислушиваясь.
— Тихо, — прозвучал холодный низкий властный голос. — Хошь всех перебудить? Не забывай, чертовы кровососы тя за милю услышат.
Точно гуманисты.
С бьющимся от предвкушения сердцем Линч перегнулся через край черепичной крыши, тут же отыскав взглядом добычу. Одним из преимуществ поразившего его вируса жажды было усиление чувств. Голубокровные видели во мгле ночи и слышали малейший шорох, хотя это едва ли компенсировало лютый голод, который невозможно было окончательно утолить, неослабевающую жажду крови…
В переулке кружили три фигуры в плащах, один из незнакомцев держал фосфоресцентный факел. Другой, с широкими плечами и рябым лицом, встал на колени, выудил из открытого канализационного люка тяжелый ящик и опустил на мостовую.
Линч прищурился. Он не мог определить, кто скрывается в канализации, анклавщики или же местные гуманисты.
Подняв руку, чтобы отменить предыдущую команду, Линч нырнул обратно в тень и прислушался. Если мехи из анклавов контрабандой отправляют через канализацию металл, принцу-консорту нужно об этом знать.
Месяц назад гуманисты пытались взорвать Башню из слоновой кости, оплот власти Эшелона. Расследование этого дела обернулось катастрофой: половина аристократии протопталась по уликам, а единственный свидетель мрачно молчал после ареста. Единственная зацепка лежала у Линча в кармане: найденный в одном из вестибюлей обрывок кожаного женского плаща. Он принадлежал гуманистке, замешанной в заговоре. Ее запах давно выветрился, но Линч знал, что если закроет глаза, то вспомнит его. Аромат наполнил Ночного ястреба, отпечатался в памяти так, что от него никуда не деться.
Может, она там, внизу? Эта мысль заставила кровь вскипеть. Линч хотел найти незнакомку — должен был. Однако иногда, во тьме ночи, он задавался вопросом, совпадают ли причины его безумия с мотивами принца-консорта.
С трудом сглотнув, Линч отбросил мысль о загадочной женщине. Его ждала работа.
Что гуманисты здесь делали? Пришли за взрывчаткой? Или за оружием, способным противостоять бронированным металлогвардейцам, патрулирующим улицы?
Линч должен заполучить тот ящик.
