Закрыв глаза, он разжал хватку, а Лена отступила и резко вздохнула, потирая руки.
Уилл схватил ее за юбку и наклонился. Он даже близко не закончил.
– Ежели он тока сунется к тебе, я его убью, Лена. Похороню так глубоко, что никто никада не отыщет. Либо ты найдешь способ его остановить, либо это сделаю я.
Пять дней спустя Лена, пережевывая вишенку, следила за мечущимся взад-вперед Уиллом. Утром он был с Лео на примерке нового гардероба. Хоть Лене и поручили представить вервульфена Эшелону, ей не позволили взять на себя все.
«
– Выпрями спину, будто просто прогуливаешься, а не выслеживаешь по переулкам какого-то грабителя.
Нельзя было не признать, что грация движений Уилла привлекательна, но в его повадках сквозило нечто опасное. Даже застывая, он все равно казался готовым к нападению.
Уилл мрачно зыркнул на Лену:
– Не хочу семенить, как один из тех стервятников в рубашках с буфами. Скока б ты меня ни гоняла.
Лена села ровнее. Уже четвертый урок, а Уилл сопротивляется на каждом шагу. Проблема не в том, что он не способен, просто ему плевать на правила этикета.
– Еще раз, – приказала она с вызовом.
Уилл скрестил руки на груди:
– Не пойму на кой.
– Как и всегда. Дело в том, что я дала тебе указание, а ты согласился меня слушаться. Я знаю этот мир, а ты – нет. И сейчас ты похож на трущобного хулигана, готового треснуть кого-то по голове.
Скрежеща зубами, Уилл вернулся к окну.
Лена прижала руку к глазам, едва сдерживая вздох. День обещал быть долгим.
– Расскажи про источники власти в Эшелоне.
– Все решения принимает Совет герцогов.
– И кто в него входит?
– Семь глав Великих домов и принц-консорт.
– Кто может наложить вето?
– В теории, королева по праву регента, – отозвался вервульфен, поворачиваясь кругом напоказ, чем напомнил ей Блейда. – Хоть правительница и выражает мнение принца-консорта.
– Как ты все это помнишь? – Он на все вопросы отвечал верно, хотя будто бы не слушал, когда Лена рассказывала о власть имущих в Эшелоне.
– Мя Блейд научил. Мы в Логове писать не мастаки, над все помнить. Кто нам деньжат должон, скока кто уплатил, адреса, имена, кто поколачивает свою девку… – Уилл пожал плечами. – Плевое дело.
И медленно прошелся к Лене. Пальто он снял сразу, как часто делал в помещении. Серый твидовый жилет натянулся на широкой груди, а рукава Уилл закатал. На внутренней стороне запястья виднелась татуировка в виде пары скрещенных кинжалов – метка Блейда. Такую носили все в банде.
– Надо тебе избавиться от привычки закатывать рукава.
«
Но Лена настолько наслаждалась видом, что ничего вслух не добавила. Взяв еще вишенку, она оторвала стебелек и сунула ягоду в рот.
Глаза Уилла задержались на ее губах.
– Че еще? Мы изучили поклоны, расшаркивание, жеманную походку, кого мне надо опасаться, у кого есть власть, у кого ее нет, че мне надеть…
Лена прокусила округлую сочную мякоть и сглотнула.
– Танцы.
– Тока не это. Мы уже потанцевали. – Он встал на колени на край кушетки и взял одну из вишенок.
Да, танцевали, под зорким взглядом миссис Уэйд, которая вела себя как неодобрительная мамаша. Теперь же они были одни…
– Определенно надо еще потанцевать.
Вытащив парочку ягод, Уилл наклонился и поболтал ими у губ Лены.
– Ты эт делашь, чтоб меня помучить.
Лена сорвала вишню зубами.
– Точно.
Уилл закинул оставшуюся себе в рот и задумчиво прожевал.
– Позже. Все эти скачки мне надоели, а я еще не выспался.
– Извини, что мое общество так тебя утомляет.
Опершись на руку, он убрал ее ноги повыше, чтобы сесть нормально. Уилл действительно выглядел усталым: челюсть заросла щетиной, глаза темнее обычного.
– Дело не в твоем обществе. Прошлой ночью кто-то решил поджечь лавку под покровительством Блейда. Пришлось их искать. Какой-то пьяный идиот, который чуть не обосрался, када нас увидел. Такой проспиртованный, шо даж не заметил на двери скрещенные кинжалы.
– Ладно, – сказала она, выпрямляясь. – Отложим танцы на потом.
– И больш никаких нотаций.
Лена поджала губы.
– Ни танцев, ни нотаций. Может, тебе больше понравится демонстрация?
– Определенно.
С улыбочкой она встала на колени. Дверь была открыта, и миссис Уэйд часто заглядывала, но пока они одни. И Лене хотелось проучить Уилла за то, что ему скучно в ее обществе.
– Расскажи, как женщина демонстрирует свою доступность в качестве потенциальной трэли?
– Понятия не имею.
Лена встала и подошла к миске с вишней, чуть больше покачивая бедрами. Взяла позолоченную миску, вернулась и села рядом, задев изумрудными юбками его бедра. Она оделась наряднее, чем обычно днем, но ученику этого знать не стоит.
Уилл напрягся. Она никогда прежде не понимала, сколько силы таится в мускулистом теле, но от него буквально исходила энергия.
– Во-первых, она одевается в белое, – сказала Лена, подцепляя еще одну ягоду. – Но только вечером, так как днем такое платье считается немодным. Вишенку?
