– Я в жизни ни у кого ничего не украла! – оскорбилась Софи.
– Ну да, сейчас ты больше похожа на деревенскую замарашку, чем на принцессу, – продолжил Арно, подходя к ней. – Но, бьюсь об заклад, до того как тебя съели волки или кто там еще, ты тоже носила шелковые платья, бриллианты и золотую корону.
– Носила. И что с того?
– А откуда они взялись? Ты что, сама на них заработала?
– Ну, я… Нет, конечно, но… Мы же не…
– А все ваши замки, экипажи, дворцы? Вы их сами выстроили? – Он склонился над ней и грязным пальцем нарисовал на ее щеке букву «В». – Воровка, – усмехнулся он.
Софи, нахмурившись, оттолкнула его руку, стерла нарисованную букву и снова полезла в мешок за лентой. Арно молча продолжал искать подходящее укрытие для своих сокровищ.
Софи уже почти заплела косу, когда проснулся Уилл. Их взгляды встретились.
– Ни слова о прекрасных принцах, – предостерегла она. Ее душевная рана была слишком свежа для насмешек. – Слышать ничего не желаю.
Уилл моргнул, оскорбленный ее предположением, будто он хочет позлорадствовать. Помолчав, он спросил:
– Что ты теперь будешь делать? В Скандинайю идти больше незачем.
– Незачем.
Надежда на то, что Хаакон отвоюет ее сердце, умерла. Армию для штурма Ниммермера взять негде. Завод механического сердца скоро закончится, и она умрет. Умрет в одиночестве, в пути, в богом забытом углу Темного Леса.
– И куда же ты пойдешь?
– К герцогу Нидергеймскому… в его замок, – беззаботно ответила Софи. – Он здесь неподалеку.
– А ты знаешь, что всегда морщишь нос, когда врешь? – (Софи нахмурилась.) – Тебе ведь некуда идти, верно?
– Верно, – призналась Софи, стыдясь своей лжи, а еще больше – обстоятельств, которые вынудили ее лгать.
Да, ей некуда было идти, и от этого становилось больно. Всю жизнь ее окружали люди. Разные – от простых нянек и горничных до всесильных герцогов и министров. И ни на кого нельзя было положиться. Все служили ее мачехе, а теперь еще и Хаакону. Никто из прошлой жизни ей не поможет.
– Пойдем ко мне домой. Отдохнешь. Домашнего поешь.
– А я? – тут же влез Арно. – Почему меня никто не зовет поесть домашнего?
Софи и Уилл как будто не слышали его.
– Не могу, Уилл. Вчера тебя и так едва не убили из-за меня.
– Хаакона я не боюсь.
– А зря, – ответила Софи. – Тех, кто ради власти готов на все, надо бояться.
– Софи…
– Уилл, я очень благодарна тебе. Правда. Но у меня есть беда пострашнее Хаакона. И я… у меня нет времени… я…
– Ну, разъякалась, – вмешался Арно. – «Я» да «я». А может, дело вовсе не в тебе, любезная принцесса. О других ты подумала? Что станет с этой несчастной страной, если ею будет править урод Хаакон? Он только чудом не поджарил нас заживо. Что он сделает с другими, если они встанут у него на пути?
Софи устала слушать этого грубияна.
– И что я, по-твоему, должна сделать? – спросила она, вставая.
– Вернуть себе корону, разумеется.
Софи посмотрела на него, как на сумасшедшего.
– Я, – произнесла она скучным голосом. – Я одна. Без армии. Без оружия. Без крепостей. Только я и моя худая собачонка. Да у меня нет двух грошей на кусок хлеба!
– Ну да, сегодня нет, но это не значит, что их не будет и завтра.
«Нет у меня никакого завтра!» – едва не выпалила Софи, но сдержалась и сказала:
– Арно, ты просто не знаешь, о чем говоришь.
– Ты тоже, глупая девчонка.
От такой наглости Софи даже взбодрилась.
– Знаешь, пожалуй, я действительно верну себе корону. Исключительно ради того, чтобы тебя повесить.
– Ты когда-нибудь была в доме охотника? Знаешь, что там едят на ужин? И сколько там комнат? Нет? А зря. Могла бы и посмотреть, как люди живут. Твои, между прочим, люди. Иди к этому парню в гости, пока он тебя зовет. Видишь же, он прямо обмирает, до того хочет, чтобы ты пошла с ним! – Арно подмигнул ей и, прижав ладонь ко рту, громко прошептал: – Он в тебя втрескался по уши!
Софи побагровела от смущения:
– Боже мой, Арно, веди себя прилично! Уилл женат!
Уилл, который как раз поднес к губам фляжку с водой, чуть не подавился.
– Что? С чего ты это взяла?
– Но ведь ты… ты же говорил…
– Что я говорил?
– Что тебя ждет кое-кто дома. Что ты нужен там.
– Ну да, ждет. Сестра.
– Ой!
Софи покраснела еще гуще. Ей хотелось провалиться сквозь землю.
Арно захлопал в ладоши:
– Видишь? Я был прав! Ты уже кое-что узнала! – Закинув мешок себе на плечи, он выудил из могилы меч, припрятанный там, и достал из кармана связку ключей. Побрякушки он еще раньше распихал по карманам. Через мгновение дверь мавзолея распахнулась. – Пошли, девица. На ужин нас ждет олений бок. С кориандром и черным перцем. И с соусом из красной смородины. А если повезет, то и с гарниром из печеной картошечки и тушеной капусты.
– А кролик тебя не устроит? – спросил Уилл. – Если удастся его раздобыть.
– Устроит. Раздобудешь.
Все трое вышли из склепа на солнце. Арно поднял лицо к небу, улыбнулся и сладко потянулся, широко раскинув мощные ручищи.
– Эхх! – крякнул он. – Хорошо быть мертвым.
