Софи пошла в лес, чтобы облегчиться, и для компании взяла с собой Зару. Девушка шла медленно. Каждый шаг причинял мучения. Места укусов болели. Ныли мышцы, натруженные ходьбой. Однако сильнее всего страдало сердце. Новая встреча с мачехой напугала ее и погрузила в тоску.
Часовой механизм – новое сердце – вот-вот встанет, мачеха и Король Воро́н жаждут ее смерти, а замок под названием Ниммермер, единственная надежда, окружен страшными тварями, которые ни за что не дадут ей пройти внутрь. Ее народу не на кого надеяться, кроме как на свою принцессу, а она даже не знает, доживет ли до утра с этим сердцем.
Софи показалось, что чем дальше она заходит в Темный Лес, тем сильнее ею овладевает страх: вдруг путешествие окажется напрасным, вдруг она умрет в лесу, как Яспер?
И что тогда? Она знала это, так как многое повидала за последние недели: капитан Краузе и его солдаты отнимут последнее у жителей Дрогенбурга. Воины-инвалиды умрут от голода и холода в зимнем лесу. Уилл и бабуля будут стоять у могилы Гретты.
Погруженная в печальные мысли, девушка не заметила, как вышла из леса, и на краю кладбища едва не столкнулась с какой-то женщиной в черном.
От неожиданности Софи вздрогнула и остановилась. Странно – лицо женщины совершенно точно было ей знакомо. Но где она видела ее? Почему не помнит ее имени? В ушах зазвучало предостережение Арно: «Научись не быть дурой». Вдруг эту женщину тоже послал Король Воро́н? Или перед ней мачеха в новом обличье?
– Я вас знаю? – спросила Софи и попятилась.
– Меня все знают, – ответила незнакомка. Склонив голову набок, она внимательно оглядела рубцы на лице и шее Софи. Веки у женщины были красными, точно опухли. – Еще больно?
Софи кивнула, озадаченная таким странным поведением. Где же она ее видела?
– Укусы затянутся. Боль пройдет через день-другой. Но что делать с сердцем? Оно-то будет болеть всегда.
Софи похолодела всем телом.
– Откуда вы знаете…
Но женщина перебила ее:
– Эта боль не перестанет преследовать тебя, пока в твоем королевстве будет голодать хотя бы один ребенок. Пока хотя бы одна семья будет скитаться без крова. Хотя бы один больной старик будет дрожать у очага. Эта боль – бремя королевы, которое та несет до своего последнего часа. Ты уверена, что оно по силам тебе, дитя?
– Почему вы спрашиваете об этом? – спросила Софи, напуганная тем, как точно незнакомка прочла ее мысли.
– Потому что иногда я помогаю, – ответила та. – У тебя есть могучее оружие. Но обращение с ним требует отваги. Большой отваги. Она у тебя есть?
Сердце Софи часто забилось.
– Какое оружие? – спросила она и огляделась. – Где?
Женщина невесело засмеялась:
– А ты не знаешь?
– Нет, не знаю. Умоляю, скажите, что это такое.
Софи взволновалась: оказывается, у нее есть то, что можно обратить против Короля Воро́н!
Женщина отступила, качая головой:
– Нет. Найди его сама.
– Подождите! Прошу вас! Вы же сказали, что помогаете! – в отчаянии воскликнула Софи.
Женщина грустно улыбнулась. Софи увидела, что зубы у нее черные.
– Иногда, но не всегда.
С этими словами незнакомка повернулась и пошла в лес. И с первых же шагов затерялась в полумраке.
– Нет! – вырвалось у Софи, которой отчаянно хотелось задержать незнакомку и расспросить об оружии.
Девушка побежала за ней, хотела схватить. Но едва ее пальцы коснулись руки женщины, как острая боль пронзила все тело. Она пошатнулась, закрыла глаза и упала.
Когда Софи открыла глаза, вокруг никого не было. Только Зара, выбежавшая из леса, стояла рядом с ней, виляя хвостом.
Софи прижала руку ко лбу.
– Никого, – дрогнувшим голосом сказала она и подумала, что, должно быть, ее неправильное сердце опять шутит с ней странные шутки.
– Софи! – вдруг услышала она негромкий голос. – Где ты, Софи?
Это был Уилл. Он шел в сторону леса, стараясь не шуметь, чтобы не привлекать внимания случайных прохожих.
– Иду! – откликнулась она. Встала и еще раз оглянулась. – Неужели мне все почудилось? – прошептала она. – Наверное.
Но, идя навстречу Уиллу, Софи ощутила влагу на руке, которой она дотронулась до незнакомки. Посмотрела и прикусила губу.
На ладони была кровь.
Было темно и довольно поздно. Вылетели совы и стали бесшумно носиться над мавзолеем – было слышно одно только уханье. По углам шуршали мыши.
Мавзолей походил скорее на дом для живых, чем на место последнего упокоения: просторный, со стрельчатыми потолками, с каменными скамьями и даже камином на случай зимних похорон. Арно зажег огонь, и языки пламени скоро прогнали холод. Софи согрелась и успокоилась; наполненный желудок притих. Уилл приготовил замечательный ужин из крольчатины с диким щавелем. Вообще-то, Софи давно было пора спать, но сон почему-то не шел. Обхватив руками колени и положив на них подбородок, она сидела на постели и глядела на огонь.
Когда они с Уиллом вернулись в мавзолей, Софи потихоньку стерла с ладони кровь и промыла тонкий длинный порез раньше, чем кто-нибудь заметил его. Но воспоминания о той женщине и о сказанном ею не отпускали.
