А вдруг он все же говорит правду? Откуда ей знать это, ведь она совсем не знает его?
Собрав все свое мужество, Софи шагнула к нему:
– Корвус… Король Воро́н… Все это лишь прозвища. Кто ты? Кто ты на самом деле? – С этими словами она заглянула прямо ему в глаза и увидела ответ.
Он – скрип в ночи. Холодное дуновение сзади. Шаги во тьме.
Он – тот, кто ночью стоит в углу твоей комнаты и до рассвета шепотом рассказывает о том, каким ты никогда не станешь.
Перед ней был пожиратель сердец.
Страх собственной персоной.
Страх приподнял голову Софи, острым когтем поддев ее за мягкий подбородок:
– Наконец-то ты догадалась. Теперь ты понимаешь, что все попытки вернуть сердце ни к чему не приведут. Ни один смертный не может противиться мне. Видишь, что происходит, когда кто-то пытается? – Его взгляд медленно скользнул по Софи, снизу вверх, отмечая все: изношенные штаны, грязную, разорванную рубашку, шрам под ключицей, всклокоченные волосы. Страх засмеялся и отпустил ее подбородок. – Только посмотри, какой замарашкой ты стала. А ведь была принцессой. Или возьми своего друга – того, кто бегает сейчас по тоннелям вокруг моего дворца и зовет давно умершего сына. А тот, второй… он совсем плох…
– Какой второй? – спросила Софи, холодея.
«Уилл», – догадалась она.
Когда она очнулась, выпав из гроба, перевернутого Томом, то спросила Арно про Уилла.
Похолодев от страха, Софи поняла, что он имел в виду ворон. Он пошел сюда, в Ниммермер, за ее сердцем. Наверное, надеялся, что если заполучит его, то сможет ее оживить.
– Мои слуги-кобольды отучили мальчишку нарушать границы чужих владений, – сказал Страх. – А мои горгульи как раз заканчивали с ним, когда появилась ты.
– Где он? Где? – выкрикнула Софи.
Страх указал в сторону камина.
Софи бросилась туда. Обежав стол, она невольно вскрикнула. Между ним и камином, прямо на полу, лежал юноша.
Неподвижный.
Избитый и окровавленный.
Это был Уилл.
– Нет! – закричала Софи. – Уилл! Уилл! – Она упала на колени рядом с ним и прижала к себе его голову. – Пожалуйста, не умирай, – прошептала она. – Уилл, прошу тебя… открой глаза. Очнись…
Веки юноши дрогнули. С губ сорвался едва различимый стон.
– Ты жив! – воскликнула Софи, стискивая его руку.
– Правда? – с недовольной гримасой спросил Страх. – Что ж, это ненадолго.
В комнату черным вихрем ворвалась женщина. В уголках ее рта вскипала кровь. Большим и указательным пальцами она сжимала вырванный зуб, с его корней капала красная жидкость.
Софи посмотрела на нее. И узнала: это с ней она разговаривала на кладбище, а потом видела ее в кошмарном сне.
– Моя сестра Круция. Для друзей – просто Боль, – обратился Страх к Софи. – Полагаю, вы уже встречались.
Софи не ответила. Она была занята Уиллом: трясла его, хлопала по щекам, тянула за руки, одним словом, делала все, чтобы он очнулся.
Боль опустила зуб в карман, затем посмотрела на Софи, чье лицо было залито слезами, и на полумертвого Уилла. Поморщилась и повернулась к Страху.
– А ведь все началось с обычного зеркала, – сказала она со вздохом. – Со стеклянной пластины, покрытой серебряной амальгамой.
– Сотри кровь.
Софи слышала их разговор. И подняла голову:
– С какого зеркала? Причем тут я? И мое сердце?
Боль стерла кровь, которая текла из уголка ее рта.
– У королевы Аделаиды есть волшебное зеркало. Она разговаривает с ним. По крайней мере, так утверждает мой брат. Но ему нельзя верить, ведь он лжец.
Софи повернулась к Страху:
– Это правда? У моей мачехи действительно есть волшебное зеркало? И она разговаривает с ним?
Губы Страха изогнулись в самодовольной улыбке.
– Нет, не волшебное, конечно. Просто зеркало. Но она разговаривает с ним. Спрашивает, кто готовит ей погибель. Но зеркало показывает ей лишь то, что она уже знает, – пояснил он. – Аделаида умна, смела, изворотлива. Жизнь научила ее, что надо быть такой. Она изобрела превосходную систему слежки. Ее доносчики служат при дворах соседних королевств, проникают в бальные залы и даже в спальные покои тех правителей, кого Аделаида считает своими соперниками. О любом заговоре против себя она узнает раньше, чем тот успевает покинуть пределы комнаты, в которой был рожден, и тогда всех причастных к нему постигает смерть. Одно время она была лучшей правительницей из всех, которых когда-либо видел мир.
– С твоей помощью, братец, – сказала Боль. – Это ведь ты давал ей советы. Нашептывал ей.
– Да, конечно. Я ей помогал, – согласился Страх. – Всякий раз, когда никого больше не оказывалось рядом. – Его лицо потемнело. – А потом попросил ее помочь мне – один раз, один-единственный раз. И она не сумела.
– Так это был ты, да? Ты приказал моей мачехе убить меня? – спросила Софи. – Вот какая помощь была тебе нужна. – (Страх кивнул.) – Но почему она? – не успокаивалась Софи. – Почему ты не убил меня сам?
– Чертовски тяжело убить принцессу! – Страх неопределенно взмахнул рукой. – Особы королевской крови имеют обыкновение окружать себя большим количеством стражи.
