После приезда в Катяринград, мне удалось устроиться в отдел кадров при одном большом заводе и довольно удачно исполнять свои обязанности, так что через год работы меня повысили до начальника. В моем подчинении одномоментно оказалось две женщины средних лет, выглядящих на удивление одинаково и бабонька, уже на пенсии, усердно обрабатывающая всю первичную документацию и заведующая архивом. Вот среди них я провел несметное количество дней и иногда мне казалось, что я так и окончу свои дни, зарывшись в кипу бумаг и под конец, полностью в них растворившись или стану одним из них - старым, потрепанным, испещренным мелким почерком листком формата А4, нет - форматом Е2Е4. Но так вышло, что в один из унылых осенних дней, я встретил Светлану, которая действительно осветила мою жизнь совершенно иным светом, родив трех девочек. Это единственные дети, которых я не боюсь, они действительно были для меня детьми, а не непредсказуемыми монстрами, которых я старательно запирал в своей голове, стараясь не смотреть на них, когда они бывали рядом и мне не было возможности уйти, убежать и скрыться навсегда, так чтобы ни один из них не смог до меня добраться. Дочерей мы назвали Первая, Вторая и Третья. Работу я к тому времени бросил и содержал семью за счет консультаций сотрудников одной частной организации, занимающейся продвижением на рынке программ по обучению. Брались они за различные сферы и соответственно в штате держали множество специалистов, и они надо сказать страдали от множества неврозов, которые были столь причудливы, что мне порой не хотелось от них избавлять своих пациентов. Слушая длинные монологи, я конструировал их поведение в определенные образы, которые в скором времени обрастали множеством нюансов и наконец превращались в отдельные существа, стоящие рядом со своими хозяевами. И теперь уже они со мной разговаривали и выдавали то, о чем молчали их соседи.
Больше всего меня забавлял один чудик, порождение женщины, занимавшейся лингвистической обработкой материала, специальным образом подготавливавшей текст, так чтобы при его прочтении более полно складывался образ воспринимаемого. Так вот, ее монстр был в образе желтой собаки с человеческими ногами и очень странной мордой, которую сложно описать. Звали ее Радрига, она-то мне и заявила, что родила эту Гору. И что Гору эту так же зовут Радрига и что она не совсем Гора, вернее не Гора вовсе, а живой Холм из ее воспоминаний. А воспоминания у нее были не просто страшными, а просто потрясающими все человеческие основы. Радрига, разрешила мне сходить на Гору и остаться в живых. Чем я собственно не преминул воспользоваться. Собрав скромный обед, в тайне от супружницы и дочерей, рано утром я ступил на дорогу, ведущую к Радриге.
Петр прожил, наверно около трех месяцев у Данилы и однажды при очередной вечерней встрече сообщил ему следующее:
