— Если ты не прекратишь эту дурь, то сильно по-жалеешь! — процедил рыцарь. Он сорвал с себя штаны и, подняв одной рукой ее руки вверх, подмял под себя бры-кающееся тело. От страшной тяжести она окончательно изнемогла и только всхлипывала. Рей раздвинул сильными коленями ее ноги и резко ворвался в нее. И сразу же, без ласк и слов любви, стал мощными толчками вгонять свое мужское копье в ее лоно. Ненависть, уязвленная гордость и обида из-за обманутой любви вызвали в душе красавице невероятное состояние. Всей душой ненавидя обманщика, тем не менее она еще никогда не испытывала такой безум-ной страсти, такого взрыва чувств! Ее тело зажило совер-шенно самостоятельной жизнью, оно с восторгом стало отвечать на колкие удары мощного копья Рея, молодая женщина застонала и обняла давно уже свободными рука-ми могучую спину любовника. Она испытывала такое удо-вольствие, что, забыв все обиды, не смогла сдержать тягу-чие стоны и всхлипывания, подействовавшие на Рея как вылитое на огонь масло. Он вторгся в нее с такой перво-бытной мощью, что ослепительная вспышка необычайного удовольствия пронзила все тело молодой женщины. Изоль-да где-то далеко услышала свой сладострастный вопль и выкрикнула его имя. Мужчина хрипло вскрикнул и про-лился в горячее женское лоно. Затем он обнял ее и долго молчал. Наконец Рей поднялся с постели и зажег свечу. В свете тусклого пламени появились очертания комнаты. Ры-царь стоял спиной к Изольде и смотрел в окно. Начинало светать, но немногие звездочки еще играли на небосклоне. Раздались крики первых петухов. В это тихий предрассвет-ный час замок спал особенно сладко. Даже на башнях не было слышно переклички часовых. Рей открыл окно. На него пахнуло свежестью летней ночи. Изольда тоже молча-ла. Но спиной Рей чувствовал, что женщина не спит. Не было слышно ее размеренного дыхания, в спальне стояла гнетущая тишина.
— Не могу понять, что происходит, — Рей, нако-нец, нарушил тишину. — Я делаю все, чтобы угодить тебе. Люблю и ласкаю тебя, несусь к тебе со всех ног, как только появляется возможность, слежу за тем, чтобы ты ни в чем не нуждалась, дарю дорогие подарки, в конце концов.
Рей прервался. Но Изольда продолжала молчать.
— Я понимаю, — после паузы продолжил граф. — Эта женитьба больно ударила по тебе. Еще посещение Алисии и Анны, черт их дери…Мы разберемся с ними, они будут наказаны, что не соблюдают оговоренные заранее условия!
— Заранее оговоренные? — наконец подала голос молодая женщина.
— Им было не разрешено беспокоить вас, — под-твердил граф. — Мы еще до свадьбы оговорили все усло-вия.
— С ними вы оговорили условия, а с нами не соиз-волили.
— Анна для меня никто, — с горечью продолжил Рей. — Ты не представляешь, как мне было тяжело. Хотя мой приемный отец и признал меня своим сыном из любви к матери, но ко мне он относился очень прохладно! Как ни крути, не верти, а это так! Мой настоящий отец не дал мне ничего — все братьям. Альмеру, наконец. Я с мечом в ру-ках завоевывал свое право на жизнь. Думаешь, я плохо вое-вал?
Изольда молчала.
— Много раз Альмер обязан мне жизнью! Я зара-ботал гору денег в Палестине. Мы терпели такие невзгоды и лишения, какие ты даже и представить не можешь. Впро-чем, тебе и не надо терпеть лишения. Но что это все без положения в обществе? — Рей повернулся и посмотрел на сидящую в углу кровати фигурку. Изольда обняла руками согнутые в коленях ноги и смотрела прямо перед собой, длинные черные волосы рассыпались по ее покатым пле-чам и почти скрывали руки и бедра.
— Что я без титула? — продолжил Рей. — Стран-ствующий рыцарь? Мальчик на побегушках? Всегда второй за спиной у Альмера? Теперь я граф…У нас будет сын…
— Он тоже будет бастардом…
— Я пережил это — переживет и он! — жестко сказал граф. — Я все сделаю, чтобы ребенок не страдал. Возможно, Анна не сможет родить наследника, она и сво-ему первому мужу никого не родила. Не смогла выносить ни одного ребенка, каждый раз — выкидыши. Думаешь, мне нравиться с ней спать? Она мне и без того противна, а еще и эти ее коты! Этот вопрос о наследнике может ре-шиться сам по себе. Подумай, наконец, о ребенке, Изольда!
Молодая женщина встала с кровати, взяла новую рубашку и прошла к камину. Тонкая шелковая рубашка заскользила по роскошной груди, немного задержалась на бедрах и упала, закрывая все тело. Только нежная грудь была почти обнажена в глубоком вырезе. С мраморной ка-минной полки она взяла свой любимый кубок, налила не-много вина и отхлебнула из него. Затем она вернулась на кровать и укуталась почти с головой в толстое одеяло.
