На обратном пути мы вновь повстречали быка Леньку, но он уже вел себя вполне прилично, только промычал нам вслед. Мы с Дымом не поняли, что он хотел сказать – то ли грозился в следующий раз показать нам, где раки зимуют, то ли извинялся за свое поведение и желал нам успеха во всех делах. Не знаю, что именно хотел сказать мой могучий тезка, но судьба точно подкинула нам талисман удачи. На окраине села Дым откопал в пыли подкову.
– Молодец, Дымок! – погладил я своего дружка. – Теперь удача в пути нам обеспечена. А может быть, и на всю оставшуюся жизнь.
Мы уже вышли из села, как вдруг увидели – нам навстречу со стороны реки бредут Кепка со Шляпой. Дым рыкнул и вздыбил шерсть на загривке; я взял его на поводок. Поравнявшись с нами, браконьеры впились в меня:
– Отнес? Донес? – и опасливо поглядывая на клыкастую пасть Дыма, криво усмехнулись: – Зря стараешься! Пусть Петров еще докажет, что сеть наша.
Подойдя к своему бивуаку, мы ахнули – кто-то срезал растяжки палатки и она лежала на земле, точно сдутый воздушный шар. Рядом валялись спальник с оторванной молнией, в байдарке я обнаружил смятый котелок. Кто-то поразбойничал на славу, даже разорвал пополам жилетку Дыма, отчего мой друг жутко расстроился.
Пока я уныло рассматривал испорченные вещи и в раздумье чесал затылок, мой неугомонный дружище времени зря не терял – обежал прилегающую местность, унюхал следы разбойников, взвизгнул и хотел было броситься в погоню, но я его остановил.
– Ладно, Дымок. Дело поправимое. Давай все уложим в байдарку и побыстрей отплывем от этого злополучного места. А попозже найдем хорошую стоянку и все починим.
Некоторое время Дым колебался, бурчал, урчал и фыркал – спорил со мной до посинения, но потом все же согласился и прыгнул на «капитанский мостик».
В том месте река была довольно широкой, но течение по-прежнему стремительным; волны напоминали гигантскую стиральную доску, мы не плыли, а скакали по ним. С полчаса кувыркались мимо зарослей тростника и наплывных островов – спутанной гуще водяных трав – настоящих капканов, которые так и норовили зацепить нашу лодку и перевернуть. Но Дым был начеку, мгновенно разгадывал все подвохи реки и подавал мне сигнал. Если бы не мой «вперед смотрящий», мы давно попали бы в ловушку и неизвестно выбрались бы из нее или нет.
Дым, как всегда, был на высоте, а вот я подкачал – слишком поздно заметил, что под сиденьем булькает вода. Только когда мы вплыли на плес – спокойную водную площадь, я осмотрел байдарку и вдруг увидел два фонтанчика, которые били из днища лодки – они напоминали родники, в них даже «кипели» песчинки.
– Вот это фокус! – вырвалось у меня.
Дым тоже заметил течь, а поскольку я слишком засмотрелся на песчинки, капитанским тоном гавкнул – Держи к берегу, разиня! Пока я разворачивал байдарку, Дым вскочил на «палубу» и ухватил швартовый конец – веревку, за которую мы вытаскивали лодку на берег.
Я греб изо всех сил, но отяжелевшая лодка плохо слушалась весла и рыскала из стороны в сторону. А вода все прибывала и уже скрыла мои ноги и место пониже спины. До берега оставалось еще метров двадцать и, возможно, мы дотянули бы до мелководья, но внезапно послышался треск раздираемой ткани и тут же мне в лицо ударила струя, толщиной с бутылку. Я был уверен – какой-то шутник аквалангист поливает меня из пожарного шланга и крикнул:
– Эй! Брось свои глупые штучки!
Но через секунду наша посудина наполнилась до краев и медленно пошла ко дну. Мы с Дымом очутились в воде, но не потеряли присутствия духа: я, по-лягушачьи дрыгая ногами, удерживал байдарку на плаву, а Дым сноровисто, словно буксир, тащил ее за веревку к берегу, при этом так колошматил лапами, что из-за брызг я совершенно не видел, куда мы плывем; полагался только на ориентировку и находчивость моего капитана.
Я надеялся, что судьба хотя бы пошлет нам достойное прибежище, что-нибудь вроде пляжа с золотым песком и тентом, и киоском прохладительных напитков, а мы уткнулись в какую-то топь с липкой тиной, из которой непрестанно возникали зеленые пузыри. Прямо на глазах пузыри надувались и шумно лопались, испуская неприятный запах. Повсюду из топи торчал остролист, колкий, словно колючая проволока.
Само собой, мы исцарапались и извозились в тине по уши, и все промокло насквозь, но главное, мы сохранили наше плавсредство.
Отдышавшись, мы с Дымом попытались втащить байдарку на более твердый грунт, но не тут-то было – вещи, полные воды, точно груда кирпичей, превратили нашу лодку в неподъемную тяжесть. Пришлось вначале вытаскивать вещи и относить их на возвышение в нескольких шагах.
Когда все перенесли (Дым приволок свою разорванную жилетку и мою рубашку, из которой я делал тент над «капитанском мостике»), обнаружилось, что исчезли мои кеды, котелок и несколько пакетов с крупой. Похоже, в суматохе, мы не заметили, как они утонули.
