– Нет, к этой работе относятся со всей серьезностью. Ведь собака без работы слабеет, чахнет. Как и человек, сами знаете… Ну, мы пошли. Семь футов вам под килем! – Сергей крепко пожал мне руку, а Тося чмокнула Дыма в лоб.
Начиная описывать вторую половину этого дня, сразу скажу – судьба все же решила отравить нам с Дымом праздничный обед – точнее, послеобеденное праздничное настроение. И, признаюсь, в какой-то степени ей это удалось, но в конце концов мы с честью вышли из всех передряг. Начну все по порядку.
Когда Сергей с Тосей отчалили, Дым со значением посмотрел на меня – Поехали! Мы засиделись на одном месте!
– Подожди, капитан! Руки еще болят, – я вновь довольно удачно изобразил боли в суставах. – И потом, серьезные решения не принимают на голодный желудок. К тому же, не забывай, сегодня у нас праздничный обед!
Праздничный обед мы приготовили из грибов туристок и последней банки тушенки – получился на удивление вкусный суп «фантазия». Во время еды я каждую ложку сопровождал здравицей в честь Дыма, перечисляя все его достоинства (в ответ он только хмыкал). Несколько ложек я съел в честь отзывчивых людей – доктора Нины и начальника Петрова. Не забыл и себя – пару ложек посвятил своему упорству в поисках Дыма. Мой друг слопал свою порцию без всяких тостов, просто чтобы подкрепиться.
После обеда я, как заправский Ай-Болит, подлечил Дыму рану на лопатке, помассировал больную лапу, закапал в глаз капли, сделал перевязку и… мы тронулись в путь.
Неожиданно погода испортилась, поднялся ветер, налетели облака и, как ошалелые, заметались по небу; рябь на воде перешла в хлесткие волны, на байдарку обрушились холодные брызги. Особенно доставалось Дыму, ведь он сидел на носу лодки.
– Дым! Спрячься под палубу! Залезь в трюм! – крикнул я, но капитан замотал головой и продолжал прокладывать наш курс.
А погода все ухудшалась. Вообще-то этого следовало ожидать – за последние дни воздух слишком перегрелся, в нем скопилось столько энергии, что рано или поздно она должна была разрядиться. И вот этот момент настал. Ветер стал шквальным; крутые волны (каждая с бочку!) швыряли лодку, словно картонную коробку, и всячески пытались ее перевернуть; надо было немедленно искать спасительное пристанище, но одержимый Дым не давал команду причаливать.
Так было всегда: в самых трудных ситуациях он оставался невозмутимым, предельно собранным – то есть, отлично владел собой и, несмотря ни на что, упорно шел к цели. Но мне-то стало страшновато. Я промок до нитки (о Дыме и говорить нечего, но ему, выносливому, все нипочем), в лодке уже плескалась и булькала вода, а мой капитан все бесстрашно смотрел вдаль.
И вдруг перед нами открылось чудо – тихая бухточка с березами на берегу и ручьем, светлой змейкой сбегавшим в Великую; а напротив – прямо-таки изумрудный островок. Обычно Дым равнодушен к красотам подобного рода, но здесь разинул пасть, и я подумал – все-таки мой друг не лишен чувства прекрасного, но ошибся. Перехватив его взгляд, я заметил на берегу якорь. Старый, ржавый якорь, полузасыпанный песком. Дым учуял железо на расстоянии нескольких метров! (Честное слово, у него внутри какой-то мощный магнит!). И какое железо! Главный предмет моряков и речников!
– Причаливаем?! – громко осведомился я у капитана.
Он отряхнулся и кивнул, а когда мы пристали к берегу, первым делом «пометил» речное сокровище, как бы приобретая его в собственность.
Мы расположились между якорем и ручьем на плотном влажном песке (потом-то я понял, что это было грубейшей ошибкой), наполовину вытащили лодку на сушу, поставили палатку и стали заготавливать топливо для вечернего костра, но посыпал дождь и пришлось забраться в палатку.
Под шум дождя я сменил Дыму мокрую повязку на сухую и стал ему пересказывать «Каштанку». Дым любит слушать рассказы о собаках, но предпочитает истории о героических собратьях. В «Каштанке» ему нравится только одно место – где животные делают пирамиду и кот сваливается с гуся, а гусь с поросенка. До этого места я не успел дойти – внезапно послышался нарастающий грохот и в палатку полетело что-то тяжелое, похожее на снаряды; некоторые из этих штуковин пробивали нашу обитель насквозь и плюхались в воду. У меня сразу мелькнула мысль – кто-то стреляет из пушки. Я хотел было выглянуть наружу, но тут же получил сокрушительный удар в голову и сразу потерял сознание…
