- Образно, герр Краузе, образно. Хотя матроса Крафта вполне уместно сравнивать с этим животным. Субъектов тупее я не встречал даже среди азиатов.
- Разве он не чистокровный ариец? - Альфред спросил это для протокола, неискренне, но демонстративно удивившись.
- Побочный эффект евгеники, - Хирш пожал плечами. - Это официальная теория, можете не стараться поймать меня на слове. Формулируя просто: чем чище генофонд, тем, конечно, меньше отклонений, но зато все «отклоненные» - абсолютные выродки. Впрочем, они тоже нужны для процветания общества. Если все станут красавцами семи пядей во лбу, кто будет выполнять черновую работу?
- Вы говорите о таких, как Крафт, но ведь вырождение может принимать иные формы. Физические уродства, к примеру. Как быть с такими экземплярами?
- Краузе, вы что, проверяете меня на благонадежность?! - доктор рассмеялся. - Вы забыли, что я с Марты? Великий Порядок для меня теория, а не закон! Занятная, но эфемерная, как марксизм или какое-нибудь сектантское учение. Конечно, пока я на Эйзене, я готов признавать ваш Порядок законом и выполнять все его статьи, но не требуйте от меня невозможного, я не вступлю в вашу партию, Краузе. Как чистый немец я вам сочувствую, но как человек и врач - нет. Ваша идеология негуманна и опасна…
- Доктор Хирш! - громко сказал Альфред и, сделав «страшные глаза», указал взглядом на потолок. - Если я правильно вас понял, матрос Крафт окончательно пришел в себя?
- Да, да, вы правы, - доктор смущенно покашлял и отвел взгляд.
Он отлично понял, что Краузе спас его от крупных неприятностей. Еще немного, и либеральные речи могли завести Хирша в дебри, из которых тот же Альфред был просто обязан вывести доктора прямиком в карцер. А куда доктор мог попасть, когда к записям неосторожных слов добавились бы показания Греты, лучше и не фантазировать.
«А между тем, его лично пригласил ярый нацист и опытный гестаповец Штраух, - подумалось Альфреду. - Странный выбор».
- Ну, так мы побеседуем с матросом? - подтолкнул Краузе «зависшего» доктора.
- Если угодно, - Хирш развел руками. - Только уверяю, ничего ценного он не скажет. Если задавать ему конкретные вопросы, он ответит, а если попросите рассказать о полете в целом… Можете спросить у профессора Неймана. Мы вместе допра… беседовали с этим Крафтом.
Альфред немного поразмыслил и кивнул.
- Хорошо, давайте сначала изучим результаты вашего допроса.
- Беседы!
- Как бы вам ни было противно, доктор, в данный момент вы сотрудничаете с ГСП, то есть, фактически в ней служите. У нас принято называть вещи своими именами.
Альфреду показалось, что у Хирша свело челюсти, словно от порции аскорбиновой кислоты. Краузе про себя усмехнулся. Доктор не дурак и должен понимать, что мера лояльности старшего инспектора не бездонна. В знак благодарности за обуздание Греты Краузе пропустил мимо ушей опасные речи Хирша, и теперь они квиты. Теперь они снова люди, выполняющие как общую работу, так и каждый свою. Доктор - лечил, а Краузе служил старшим инспектором ГСП - государственной тайной полиции, святой обязанностью которой было, в частности, выявление и выдворение с Эйзена вольнодумствующих иностранцев.
- Сюда, пожалуйста, - Хирш снова нахмурился и первым прошел в крохотную ординаторскую.
В комнатке заседали трое: врач лазарета, профессор Нейман и неизвестно когда просочившийся мимо Альфреда инспектор Найдер. Профессор о чем-то неспешно рассказывал, а инспектор и врач внимательно его слушали. Со стороны - семинар в университете, да и только.
- Таким образом, происшествие с «Призраком-9» целиком и полностью укладывается в рамки теории о боковых поправках, - Нейман взглянул на новых «студентов». - Располагайтесь, господа.
Кресел в комнатке было только три, и Найдеру с врачом пришлось уступить места начальству. Альфред и Хирш не возражали. Либерализм был задушен минутой раньше, и отныне на территории карантинного сектора снова царствовала строгая субординация.
- Боковые поправки? - заинтересовался Краузе. - Это что?
- Считайте это своего рода карманами в гиперпространстве, - снисходительно пояснил профессор. - Попав в такой карман, корабль теряет вектор и начинает рыскать по хаотичной траектории в поисках выхода, но конфигурация боковой поправки очень сложна, и шанс найти точку входа ничтожен. «Призраку-9» невероятно повезло.
- А почему в эти карманы попадают не все корабли?
- Это пока неизвестно, - Нейман развел руками. - Не требуйте от науки объяснений того, что еще не изучено. Наука опирается на опыт, а не на фантазии.
Альфред кивнул и перевел взгляд на Хирша.
- Ждете дополнений? - доктор откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. - Могу добавить, что пребывание в этом кармане никаких органических изменений в мозгах наших пациентов не вызвало. А все функциональные проблемы вызваны экстренным торможением при выходе из затянувшегося прыжка и самим фактом выхода. Это своего рода защитная реакция организма. Шесть биологических лет постоянного стресса - и вдруг чудо спасения. Это, знаете ли, шок.
