- Обычно эта спецгруппа занимается арестами, появляется на улице только после «склянок».
- Военное положение, - Найдер тоже взглянул вслед офицерам. - Почему это вас заинтересовало?
- Они спешат, но явно не на войну. И еще у них армейские импульсные винтовки. Зачем?
- Не знаю, - Фриц поморщился и ткнул в кнопку вызова транспортной капсулы. - Альфред, у нас своих дел по горло.
- Да, вы правы, Фриц, - Краузе вошел в прибывший «лифт». - Nahtrunde, Nachrichter [26], не находите эти слова странно созвучными?
- Вы переутомились, Альфред. - Найдер пристально посмотрел в глаза бывшему шефу. - Вам следует выспаться. Иначе это может печально кончиться.
Впервые Краузе рассмотрел во взгляде сослуживца нечто большее, чем служебное рвение или отражение параграфов инструкций. Нечто в глубине взгляда. То, чего, кстати сказать, всю жизнь не хватало самому Альфреду. Холодную и твердую, как метеоритное железо, веру в Великий Порядок. Любыми средствами, любыми грехами, любыми жертвами. Великий Порядок превыше всего.
- Вы правы, Фриц, - Альфред отвернулся и приложил ладонь к панели управления. - Лифт, десятый уровень, карантинный сектор, лазарет. Инспектор Краузе Альфред, армейская контрразведка.
- Идентификация положительная, - бесполо скрипнул комп транспорта.
- Не обижайтесь, герр Краузе, - негромко проговорил Найдер. - Я желаю вам добра, поэтому советую впредь не играть словами. В военное время политкомиссиям даны особые полномочия.
- Мне, действительно, надо выспаться, - Альфред не обернулся. - Спасибо за совет, герр старший инспектор.
В общем-то, Фриц и на самом деле вел себя, как друг, и обижаться Краузе стоило только на себя. Да он и не обижался. Просто догадка насчет связи колонны «невоеннообязанных» с торопливой группой гестаповцев, вооруженных боевыми винтовками, была настолько страшной, что смотреть на бывшего товарища у Альфреда не было сил. Еще три дня назад они носили одинаковую форму - ту же, что и у «ночной стражи», черную с серебряными погонами - и оба частенько перегибали палку, но не настолько же! Краузе ощутил, что его начинает слегка потряхивать. Если он прав в своем туманном предположении, это чудовищно. Хотя, возможно, Фриц прав, и всё это результат переутомления: бредовые фантазии и притягивание за уши абсолютно разрозненных фактов. Хорошего консультанта нашел себе Найдер, нечего сказать! Краузе постарался взять себя в руки и успокоиться.
Кофе… эх, сейчас бы чашечку кофе!
Фриц деликатно коснулся его плеча. Альфред покосился на гестаповца, немного поколебался, потом благодарно кивнул и взял плоскую стальную фляжку. Вопреки ожиданиям, во фляжке оказался не шнапс, а очень непатриотичный, но в то же время отменный коньяк. Буквально третий мизерный глоток подействовал, как энергетическая граната. Краузе ощутил прилив сил, бодрости и хорошего настроения. Хандру и дурные мысли вышибло из головы «взрывной волной», а мысли о делах начали приходить в порядок. Альфред, не без сожаления, вернул фляжку владельцу и, наконец, обернулся.
- Отличный напиток, - он слабо улыбнулся.
- Специальный рецепт, - Фриц кивнул. - Сутки бодрости гарантированы.
- А-а, так это не коньяк? - разочарованно протянул Альфред.
- Он самый, но с лишенной вкуса добавкой от военных фармакологов, - Найдер коротко рассмеялся. - «Новопервитин-лонг». Согласитесь, букет сохранен.
- Да уж, - настроение немного упало, но ровно настолько, чтобы избавиться от ненужной эйфории. - В следующий раз оставьте комментарии при себе, Фриц, подарите мне хоть кусочек иллюзии.
- Иллюзии на войне вредны, - Найдер смерил Альфреда снисходительным взглядом, как закоренелый циник безнадежного романтика. - Сейчас время суровых людей, Альфред. Суровых и практичных.
- Учту и это, - теперь Краузе воспринимал окружающий мир несколько легче. - Но в ваших словах кроется противоречие, Фриц. Вернее, они сами и противоречат действительности.
- В чем это выражается?
- Вы просите меня побеседовать с Катриной именно потому, что я не столь суров и практичен, как вы. Значит, на войне нужны и такие, как я?
Лифт остановился и открыл двери.
- Да, нужны, - не колеблясь, согласился Найдер, и жестом предложил Альфреду идти первым. - Но в небольших количествах и ненадолго.
Прямо на пороге лазарета офицеры столкнулись с утомленным врачом. Крайняя степень усталости доктора определялась не по его виду, а по отсутствию обычной реакции на появление черных мундиров. Вряд ли врача сбила с толку новая форма Краузе, просто он был вымотан настолько, что перестал бояться ГСП.
- В ординаторской, - врач махнул обеими руками «больше никаких комментариев, много работы!».
