- Если бы она впускала в резиденцию канцлера… - Краузе пожал плечами. - Вы - сопровождаемое мною лицо, такая ситуация предусмотрена программой. Но вы напрасно оправдываетесь, Кати, я все давно понял. Повторяю, вам не нужно ничего объяснять. Я осел, вот и все объяснения. Мне не следовало бросать вас одну. Но вообще-то такое развитие событий меня радует.
- Правда? - взгляд Катрины просветлел. - Вы не сердитесь?
- На вас - никогда.
- А у вас не будет неприятностей? Получается, вам придется сопровождать меня во время комендантского часа, а это, как я поняла, запрещено даже вам. Я, пока готовила кое-что на кухне, слушала политинформацию. После «склянок» сопровождать лиц, не имеющих права на свободное перемещение, могут только сотрудники «ночной стражи».
- Вы готовили на кухне? - удивился Краузе.
- Вам придется сдать меня гестаповцам, да?
- И что вы приготовили?
- Альфред, вы меня не слушаете?
- Кати, - Краузе подошел и мягко взял девушку за руки. - Забудьте обо всем. До утра никто никуда не пойдет. Вы останетесь у меня. Диван в гостиной вас устроит?
- Устроит, - Катрина заметно расслабилась. - Спасибо, Альфред. Если честно, я боялась, что вы не поверите. Я и так в глупейшем положении - ни одного алиби, сплошные подозрения и улики, которые я не в силах опровергнуть, и тут еще эта история с опозданием.
- Я сам виноват. Ведь это я вытащил вас из карантинного сектора. Забыли, хорошо? Так что вы умудрились приготовить из пищевого порошка, в обход программы пищемата?
- Я ничего не взламывала, клянусь! - Катрина немного испуганно взглянула на Краузе. - Не хватало мне еще обвинения во «взломе кухонной утвари».
Они рассмеялись.
- Пахнет, как в хорошем кафе, - Альфред потянул носом. - Неужели вы сварили кофе? Угостите?
- Конечно, - Катрина потянула его на кухню. - На самом деле в этих пищематах всё есть, только заблокировано. У меня было целых шесть лет, чтобы основательно поковыряться в программе аналогичного прибора на «Призраке». Вы не поверите, но он может делать даже французские вина! Простенькие, вроде «Шан де флер», но всё-таки.
- И мой?
- И ваш. Модель та же, программа тоже старше вселенной. Хотите?
- Конечно, - Краузе не задумался ни на секунду. - А пока кофе?
Катрина налила в чашки ароматный напиток, Альфред взял свою и осторожно пригубил. Это было настоящее чудо. Неэкономное, ведь варить кофе из привозного ячменного порошка было дешевле, чем синтезировать, но зато такое приятное! И не важно, что из того же объема могло выйти пять порций утренней каши (чашки две - значит, и все десять). Бывают случаи, когда это не имеет ровным счетом никакого значения. Альфред представил, сколько энергии, воды и порошка уйдет на синтез двух бокалов вина, и ему стало даже весело. До конца недели придется завтракать в буфете отдела жидким бульоном и галетами. Ну и что? Все равно чаще так и происходит, домашний пищемат простаивает, ведь хозяин редко вырывается с работы.
«Всё это пустое. Сейчас есть только Катрина и ее желания, любые, вплоть до самых дерзких. Жаль, что проклятая скованность не позволяет сказать ей об этом прямо. Получается либо официально, либо глупо. А так хочется показать, что на самом деле я не тупой полицейский, не бездумный солдафон Великого Порядка, а человек с чувствами и богатым внутренним миром».
Краузе попытался настроиться на расслабляющую лирическую волну, но только еще больше напрягся и замкнулся.
- Кофе… - он замялся, подыскивая слова. - Отличный… волшебный какой-то.
- Вы еще не пробовали вино, - Катрина рассмеялась. - Это настоящий напиток любви, Альфред, уверяю вас. Или, если угодно, напиток богов. Лично для меня разницы нет.
- Напиток богов - амброзия, а любви… - Краузе запнулся. - Зачем нам вино? В том смысле, что…
Альфред уныло замолчал. В голове разлился туман, на фоне которого вяло, как сонная золотая рыбка в мутном аквариуме, кружила лишь одна мысль: «Что-то слишком часто в последнее время вы стали чувствовать себя полным идиотом, инспектор».
- А зачем вы привели меня в кафе, Альфред? - Катрина недоверчиво взглянула на инспектора. - Неужели и вправду, чтоб отпраздновать успехи вашей армии и между делом задать пару вопросов, которые меня разоблачат?
- Нет, я вовсе не хотел… - Краузе вздохнул. - Я не собирался вас разоблачать, Кати, я просто хотел побыть с вами.
- Просто?
- Да, просто… вы мне симпатичны, и я решил, что… - Альфред понимал, что по-прежнему говорит не то, но перебороть себя не мог.
- Тем более есть повод выпить вина, - неожиданно заявила Катрина. - Если не за любовь, то за симпатию.
Краузе в очередной раз украдкой вздохнул. В последний раз он вел себя, как тяжело больной (читай - влюбленный), лет пятнадцать назад, когда робел и покрывался испариной на свидании с одноклассницей Мартой Доммель.
