Без сил повалился на траву, устремив взгляд в подернутое облаками небо. Рядом со мной расположились в сидячем или в лежачем положении и другие соучастники только что отгремевшего боя местного значения. Поддоспешник был мокрый от пота и теперь проникающий под железные пластины легкий ветерок приятно холодил разгоряченную спину, ее натруженные мышцы. Пытаясь избавиться от запаха крови, въевшегося казалось бы в одежду и во все тело — в нос, в волосы, в кожу, в легкие, я глубоко и часто дышал и не мог надышаться, словно какой-нибудь астматик.
Ведущиеся вблизи полуприглушенные разговоры не мешали мне рассуждать о дне сегодняшнем. Уверен, если бы мы действовали от обороны, строго придерживаясь заранее выработанных планов, то наверняка обошлись бы куда меньшими потерями. Но я понимал, что здесь одних лишь слов мало, чтобы успешно применять новую тактику нужны, по крайней мере, хоть какие-то тренировки, учения. А так, при виде противника все ранее полученные наставления мигом выветриваются из голов наших диких и необузданных бойцов, и они бездумно бросаются на противника, словно быки на красные тряпки.
Еле передвигая ногами добрался до обозного лагеря где вначале вволю напился, а потом занялся постирушками у ручья, пытаясь отмыться от крови и грязи. Трофеи во взятом городе меня сейчас совсем не интересовали, уж больно сложным и в физическом и в моральном плане выдался прошедший бой.
Так, повторно взяв «на копье» восстановленные галиндские селения, рать Гремислава устремилась дальше, продвигаясь к самому сердцу галиндских земель, в сторону ее столицы и крупных «градов» разбросанных в среднем течении на берегах реки Неман или Нямунас по галиндски.
Через три дня пути наше воинство наконец-то вывалилось из леса. Начинались засеянные поля, а где-то совсем рядом стоял и галиндский «град» — по-настоящему одна из достойнейших целей в этом походе. Здесь, у кромки леса, Гремиславом решено было разбить лагерь, хоть как-то его укрепив подручными средствами — ветками и стволами деревьев. Переночевать здесь, а на утро, оставив в лагере все свои лишние вещи и припасы, двинуться на галиндское городище. Этим поручением вождя все тут же и занялись, за исключением десятка разведчиков, осторожно двинувшихся дальше на предмет обследования близлежащей местности.
Солнечные блики утреннего солнца играли на обнаженном оружии и доспехах. Собранные вместе воины со всей драговитской земли, крепко сжимая в руках щиты, древка копий, черенки топоров и рукояти мечей, двинулись на галиндов, запершихся в граде.
Я шел со своей командой во второй линии, следом за Гремиславом, облаченным в римский шлем, при этом наблюдая, как на его татуированных руках напряглись мышцы и вздулись вены, вздымая вверх меч и совершая им круговые движения — то был заранее условленный сигнал для меня, приказывающий немедля начинать обстрел защищающей поселение стены.
Пока мы готовили крепостные арбалеты, первая линия воинов быстро перед нами расступилась, и далее последовали залпы, а вслед за ними и языки «греческого огня» запламенели на частоколе, тут же затрещавшем и задымившим. Для моей «адской смеси» подобные этому укрепления являлись детской задачкой.
Не прошло и часа с того момента как мы обстреляли «зажигалками» частокол, как привлеченные обещанием богатой добычи драговитские воины шумной, бурлящей рекой ринулись в образовавшейся проем в прогоревшем заборе.
Сразу за прогоревшим проломом увидел полтора десятка лежащих на земле защитников посмертно скрюченных в разных позах. Один еще подавал признаки жизни и его заколол пробегавший рядом драговит. Впрочем, скорость продвижения вперед пришлось экстренно сбрасывать. Главная улица селения оказалась забита драговитскими воинами вступившими в бой с остающимися в живых защитниками града, перемазанных в грязи, копоти и крови.
Последней было особенно много. Пока мы наверстывали наши уже вступившие в бой войска, то смогли увидеть много интересных, скажем так, зарисовок из батальных сцен. Вот занесенная для удара рука галинда с зажатой в ней дубьем отсекается драговитским клинком, да с такой инерцией все это произошло, что отрубленная рука вместе с дубинкой отлетела на несколько метров, ударившись в голову одному из наших воинов находящегося в ряду этак в четвертом-пятом. Боец не видя заранее подобного рода НЛО получил удар дубинкой от галинда с того света и тут же без сознания рухнул наземь. Ну а про летающие подобно мячам головы, весело кувыркающиеся в воздухе и говорить не стоит, случается это сплошь да рядом. И все эти барражирующие над полем брани части вражеских тел стали возможны исключительно лишь после массового оснащения луговского войска мечами. Раньше, с дубьем, копьями да топорами подобного рода шоу закатывать не получалось, как максимум это устраивать хлестащие из тел кровавые фонтаны. Сейчас же, по словам бывалых воинов, убивать стало получаться заметно веселее и разнообразней.
