Дядюшка уступил уговорам братьев, сразу после того, как узнал о создании Добровольного общества содействия атлетики, армии и флота — ДОСААФ, то есть. Военному губернатору идея пришлась по душе, но денег на нее выделять не стал. Просто утвердил и одобрил, а дальше уже сами как-нибудь. Вот дядюшка и включился, перехватывая инициативу, чтобы Лев дров не наломал. Ведь племянники уже стали обсуждать сбор денег для аренды помещения… Он эти поползновения решительно пресек, но на заднем дворе разрешил устроить небольшую тренировочную площадку для этого общества. И даже пообещал рассмотреть вопрос со стрельбищем. Потом…
А вообще, месяц прошел тихо и даже в чем-то уютно.
Второго числа, сразу после знакомства Льва Николаевича и архиепископа, по городу поползли вполне ожидаемые слухи про одержимость. Явно подготовленные заранее. Но очень быстро прекратились. К обеду уже.
А все почему?
А потому что архиепископ лично поутру служил в главном храме Казани, а Лев Николаевич ему прислуживал. Как алтарник[1]. Что делало совершенно невозможной всю историю с одержимостью.
Вот ее и отрезало.
Раз, и все.
Такими провокациями архиепископа было не пронять.
Да, теперь Льву Николаевичу приходилось не просто посещать воскресную службу, но и время от времени принимать в ней самое деятельное участие. Алтарником при архиепископе, который, к счастью, служил нечасто. Однако молодой граф это воспринял скорее, как благо — ибо просто так стоять на службе ему совсем не нравилось.
После этого инцидента ничего в жизни молодого графа не происходило.
Вообще.
Все действующие лица взяли паузу и занимались своими делами. Лев же, за исключением одного похода в гости к губернатору, почти безвылазно занимался всякой текучкой. Изучал учебную программу. Тренировался сам. Гонял братьев на спортивной площадке, всех трех. Ну и пытался накидать какие-нибудь рабочие схемы заработка…
— Какой упорный мальчик, — произнес Шипов, разглядывая из-за занавески происходящее на заднем дворе. — Да, они братья, но в его обществе уже четыре участника.
— И он через Пелагею Ильиничну пытается привлечь еще.
— И она ему поможет?
— Как это ни странно — да. Она увидела в этом обществе один из способов влияния. И сейчас выворачивает в беседах все так, что оказаться здесь, — махнул Владимир Иванович рукой в сторону окна, — чтобы на жаре страдать во время этих упражнений — великая честь. Дескать, обществом заинтересовались на самом верху.
— Мне бы ее оптимизм, — улыбнулся Шипов.
— Лёва хочет лотерею устроить.
— Вы же знаете отношение Его, — поднял Сергей Павлович глаза наверх, — к подобного рода делам.
— Половину собранных денег Лёва хочет пускать на выигрыш, а на остальные строить специальный учебно-тренировочный лагерь со стрельбищем и прочим. Дабы молодые дворяне могли поступать на службу уже укрепленными телом, а значит и духом.
— А голову им он укреплять не желает? — с легким раздражением фыркнул губернатор.
— То дело учебных заведений. По его словам.
— Это плохая идея.
— Он слышал, что Николай Павлович не любит лотереи из-за мошенничества. Поэтому предлагает вам стать при ней распорядителем.
— Кем?
— Тем человеком, который будет присматривать за честностью. Уж в вашей-то репутации сомнений ни у кого не возникнет. Таким образом, Лёв хотел бы отвлечь молодых дворян от пьянок и гулянок, заняв хоть в чем-то полезным делом. Сами ведь знаете — беда это великая. В наши годы они себе подобного не позволяли.
— В наши годы… — буркнул Шипов. — И как он желает устроить эту лотерею?
— Даст объявление в газеты, что у Карла Генриховича книжной лавке университета можно купить билеты. Сколько угодно билетов. При покупке отмечаются числа, которые загадывают на двух полях. Отрывной купон с дублирующим полем и номером остается у продавца, а покупатель уходит с погашенным билетом. Когда продажи завершаются, проходит розыгрыш — из барабана извлекают шесть шариков с числами: от нуля до пятидесяти. Дальше счетная палата перебирает купоны и формирует две группы: тех, кто угадал все шесть чисел и тех, кто угадал пять. Половина собранных денег составляет призовой фонд, который делится на две равные части — для упомянутых выше групп. После чего номера выигравших билетов публикуются в газете, и победители могут получить выигрыш у того же Карла Генриховича.
— Половину же денег заберет себе Лев. Я правильно понимаю?
— Не себе. Они поступят в кассу ДОСААФ и будут использоваться для развития общества и армии с флотом.
— Какой замах!
— Он рассчитывает сделать эту лотерею общероссийской, как и общество. А значит, и деньги там станут собираться немалые. Что, в случае нужды, можно потратить на приобретения оружия или лошадей для армии или еще что.
— У вашего племянника невероятно большие амбиции.
— Но ведь дурного в его задумке ничего нет. В конце концов, вы сможете лично контролировать траты. Уверен, что Николай Павлович заинтересуется возможностью умерить дурь молодого дворянства и получить резерв для армии. Небольшой, но денежный.
— А вы что об этом всем печетесь? — нахмурился губернатор.
