Да, в какой-то момент он на самом деле жалел о том, что слишком пафосно разыграл всю эту историю с гончими Анубиса. Слишком уж болтлив оказался стряпчий. А потом подумав, пришел к выводу, что ему выгодны подобного рода слухи о себе. Просто ради защиты. Слухи, порой, куда лучше защищают, чем броня линкора. Так, трое новых стряпчих, которых он нанял для представительства его интересов, мягко говоря, робели в его присутствии. Что неплохо. Очень неплохо.
Вот и сейчас он немного поиграл на чистой импровизации, закатывая новый шар тусовке московских мечтателей и демагогов. Он был уверен, что Вельтман из них. А значит и западники, и славянофилы скушают эту пилюлю почти наверняка. Они ведь там взаимно опылялись по полной программе.
Да и, в конце концов, а почему нет?
Главное в такой истории — никогда ничего публично не признавать и делать вид, что ничего не понимаешь. А еще лучше игнорировать…
[1] Альтернативная история как жанр фантастики характеризуется описанием того, как могли бы развиваться события, если что-то пошло не так случайно или по чьей-то воле. Это то самое сослагательное наклонение в истории, позволяющее через такой прием обсудить разные вопросы, в том числе табуированные в обычном поле дискурса. Ну и увидеть упущенные возможности, иные варианты и так далее. История ведь соткана из случайностей, в том числе меняющих все.
[2] С 1 сентября 1843 года начался обмен ассигнационных рублей на кредитные билеты по курсу 3,5 к 1. Чем Лев и воспользовался, приведя свои сбережения к актуальной форме. Часть, конечно, поменял на золото и серебро, но с ним было неудобно проводить операции, поэтому не увлекался.
[3] Формально Вендель — это Вендельский период — V-VIII века н.э. в Европе. Сказочная же его форма довольно популярна и применяется намного шире. Маленькие многочисленные монархии, герои и так далее. Да даже теза про Тридесятое царство-тридевятое государство и Ивана удальца молодого наглеца, в сущности, оно и есть, пусть и в лубочной подаче. И не только у нас. Даже в современной киноиндустрии актуально: Царь-скорпионов, Кулл завоеватель и прочее.
[4] Расшива — это парусное плоскодонное судно, которое активно эксплуатировали на Волге, в Каспии и в иных местах Европейской России. Представляло собой достаточно самобытную конструкцию — вариацию на тему шкоута. Бытовали в XVIII-XIX веках, но наибольшее распространение имели в 1830−1840-е год, уступив постепенно пароходам, которые к концу XIX их вытеснили окончательно.
Лев Николаевич толкнул дверь и вошел в мастерскую.
Новую.
Красивую.
Муха не сидела.
По правде сказать, муха, конечно же, сидела. И не одна. И не только сидела. Но следы этого непотребства было не разглядеть невооруженным взглядом.
— Лев Николаевич! — воскликнул Игнат. — Здравствуйте! Проходите! Проходите! Мы вас уже заждались.
Граф улыбнулся.
Этот кузнец был, пожалуй, самый благодарный и лично преданный ему человек на всем свете. Ведь когда его лавку и кузницу сожгли, граф его не бросил и нашел деньги, чтобы отстроиться пуще прежнего. Да в кирпиче.
Да, иначе.
Лавки, к примеру, вообще не предусматривалось в этом крепком здании, стоящем совсем недалеко от берега Казанки. Бутовый фундамент ленточного типа под толстые стены был дополнен островками под станки и оборудование. Потолки были высокие, чтобы воздуха больше.
Здание делилось на несколько неравных помещений.
У двери прихожая, кабинет для бумажных работ и санузел. Слева — котельная и аппаратная зала, в которых размещались паровая машина. Причем секция котельной была укреплена особо и имела легко выбиваемые окна. Сюда удалось воткнуть слабосильную фабричную машину. Простенькую. Лошадей в семь. Которая вращала вал, уходящий в соседнее помещение, где приводил в действие несколько станков, а также воздуходувку кузнечного горна. В перспективе еще и механический молот, но его не сделали.
А вообще «упаковал» Лев Николаевич эту мастерскую от души. Все, что смогли добыть — все запихнули сюда. По совокупности только в начинку он «влил» около пяти тысяч. И конца-края этим инвестициям пока не было. Так например, он уже заказал на Кыновском железоделательном заводе новые станины для всех станков. Чугунные и массивные. И все для того, чтобы снизить вибрации при работе, в сочетании с бутовым фундаментом под это оборудование.
А резцы?
Ведь именно они являлись главной проблемой тех лет, задавая тон буквально всему. Их ведь делали из углеродистой стали, из-за чего с ускорением интенсивности резания они перегревались и отпускались. Какие-то подвижки в этом плане, конечно, были, но, в целом, до появления резцов из карбидов в начале XX дела шли до крайности кисло[1].
Плохо?
