Логан перестал слушать рапиру, потому что только сейчас заметил мигающий сигнал в углу глаз. Вспомнив тему письма, которое он получил во время боя, Грант почувствовал, что его пульс немного участился.
Пары были подобраны.
Не раздумывая ни секунды, он выбрал иконку и открыл высокий экран. Другие подобные объявления требовали прокрутки, чтобы увидеть всех участников, но в этом турнире оставалось всего шестнадцать курсантов. В результате Логан почти сразу нашел свое имя.
И соперника.
Ускорившийся пульс тут же успокоился, холодная, спокойная сосредоточенность овладела Логаном настолько, что он не услышал, как Маттеус спросил его, что случилось и на что он смотрит. Он еще несколько раз перечитал имя рядом со своим, вглядываясь и убеждаясь, что не ошибся. С одной стороны, у него не оставалось сомнений, что внутриинститутские соревнования подтасованы. Более того, Дирк Риз никак не мог в одиночку сплести этот замысел, пусть ему и позволили избежать наказания после той сомнительной драки на прошлой неделе, которая уже вызвала столько вопросов среди студентов. Но с другой стороны… Логан вдруг с большим нетерпением стал ждать предстоящего вторника, даже большим, чем мог себе признаться.
Однако его предвкушение было… странным. Если бы кто-нибудь спросил его всего два месяца назад, о чем он будет думать в этот момент, он бы сказал, что ему не терпится поставить засранца и прохиндея на место. В его ожиданиях все еще была доля такого желания, и Грант знал, что большая доля. Но теперь было и нечто большее.
Это множилось с тех пор, как Лена Цзян – лучшая рапира школы – была вынуждена прибегнуть к грязным трюкам, чтобы выиграть тот бой на первой неделе турнира.
Тут Логану показалось, что свободная от Хонориса рука слегка дрожит. Закрыв экран парных составов, он поднес ее к лицу и действительно увидел, как подрагивают его сильные пальцы. Он попытался взять себя в руки и подавить волнение, но это было бессмысленно. Он дышал ровно. Его сердце было спокойным. И все же каждая струнка его сознания желала, чтобы неделя поскорее миновала и наступила битва.
В конце концов Грант сжал кулак, посмотрел на свою руку и улыбнулся Маттеусу, а затем перевел взгляд на Джано.
– Если подумать, возможно, мне не помешало бы немного потренироваться в скорости. Поменяйся с Ледой, Джано. Покажи мне все, на что ты способен.
Когда дуэлист нервно поднялся на ноги, Логан повернулся к ним спиной, перезапустил поле и кивком показал Леде, что она может садиться. Появились красные круги (два на одной стороне зоны, третий на другой), и Логан направился к одиночному кольцу, а Тэд и Джано трусцой побежали к оставшимся двум. Когда они застыли на позициях и Леда оказалась за периметром, он запустил матч.
– Давай-ка глянем, из чего ты на самом деле сделан, Уорд, – пробормотал Логан себе под нос, становясь наизготовку, когда его устройство снова засветилось голубым светом и арена заговорила.
Когда наступил вечер пятницы, сказать, что Рэй валился с ног, значило ничего не сказать. Они все устали (он, Ария, Вив, Ловец – все они), но друзья только чередовались на утренних тренировках. Каждый по очереди вставал в четыре утра вместе с ним, чтобы провести дополнительные три часа спарринга перед завтраком и дневными занятиями. С другой стороны, Рэй спал едва ли пять часов за ночь и чувствовал тяжесть своих решений каждую секунду, которую тратил на то, чтобы не задремать на лекции. Не говоря уже о долгих, вялых прогулках между зданиями, потому что погода становилась все холоднее, а дни – все более серыми.
Тем не менее он считал, что сам спарринг всегда позволял ему собраться и поэтому был удивлен, когда едва ли через двадцать минут после последней тренировки с Кристофером Ленноном третьекурсник прервал поединок.
– Хорошо, остановись.
Рэй, не имея возможности сдержать мощный удар, направленный в лицо третьекурсника, едва не задохнулся, когда когти рванулись к глазам Леннона. Но в последний момент темная рука вскинулась вверх, с невозможной точностью просунув пальцы между когтями Шидо, и словно каменная стена, остановила кулак. Столкновение было ощутимым, и Рэй даже хрюкнул, когда сила передалась в кости его руки, заставив их встряхнуться. Выпрямившись, он осторожно отвел устройство от руки Леннона и размял запястье, пытаясь разогнать затянувшуюся боль.
