Сверхчеловеческий разум, собственной волей разбросавший человечество по множеству миров, предоставил взамен землянам удивительные технологии.Но очень часто люди используют новую технику не в мирных целях…Маленькая. планета Новая Москва погибла в результате направленного удара, в нанесении которого уцелевшие обитатели обвиняют своих давних врагов с соседнего Нового Дрездена. Теперь Новому Дрездену предстоит стать жертвой ответной военной акции. Беспилотные космические бомбардировщики Новой Москвы уже взяли курс на цель. Однако у ООН есть серьезные сомнения в том, что за взрывом стояли именно ново-дрезденцы.Специальному агенту Рашель Мансур предстоит совершить практически невозможное: в кратчайшие сроки не только найти ключи и коды доступа, чтобы отозвать бомбардировщики, но и узнать, кто в действительности стоит за гибелью планеты.Но представители «правительства Новой Москвы в изгнании», владеющие ключами и кодами, один за другим гибнут при загадочных обстоятельствах. Неведомые убийцы снова и снова опережают Рашель на шаг. А времени остается все меньше…
Среда неслась по темным тоннелям станции. Сердце рвалось из груди: за девочкой гнался пока еще невидимый, но уже явно ощутимый безжалостный зверь. Псу-убийце здесь вообще быть не полагалось, впрочем как и самой девочке. «Старый Ньюфаундленд IV» проходил завершающую стадию эвакуации. Для совершения спасительного прыжка последний корабль должен был отстыковаться от зеленой секции четырнадцать минут назад по общепринятому космовремени — так определяла индикационная иконка в левом глазу, дающая обратный отсчет. Но расписание запусков не учитывало неведомо куда сбегающих подростков, спятивших дрезденских капитанов с тайными приказами и гестаповских псов с убийственным жаром в глазах и пулеметно-прицельным взглядом. Девочка задыхалась, легкие жгло от нехватки воздуха. Нервы были натянуты до предела. Ей всего шестнадцать, и если она не найдет способа отвязаться от псины и быстро добраться до стыковочной секции хаба…
Меньше всего ей хотелось оставаться здесь при подходе фронта ударной волны.
Все 200 миллионов жителей «мак'»-мира — то есть заурядного, но благополучного, — под названием Москва погибли 3,6 года назад от взрыва, произошедшего в 3,6 светового года отсюда. Москва, мир сельского типа с замкнутым государственным устройством, находилась на пике грязных политических разборок с Новым Дрезденом из-за какой-то мелочной суеты по биоразличию, свободе торговли, допустимым агротехнологиям и взаимным налоговым претензиям. «Старый Ньюфаундленд IV», портальная станция 11, оставался последней территорией Московской Федерации. Четыре часа назад под заключительные звуки фанфар духового оркестра в главном зале станции спустили флаг, и люди неторопливо направились к стыковочной зоне. Все закончилось, нация оказалась расформированной. А все из-за того, что растущее недопонимание привело к аресту дрезденскими военными кораблями московского грузового судна. Прогремели выстрелы. После чего кто-то — в настоящий момент преемник дрезденского руководителя настоятельно отрицал причастность своего предшественника к этой расправе — нанес удар по Москве-Главной запрещенными средствами.
Среда едва помнила Москву. Ее отец работал инженером на комплексе по переработке азота, мать — специалистом-экологом по простейшим организмам. На станции родители жили с тех пор, как девочке исполнилось четыре. Они входили в группу, отвечающую за жизнеобеспечение сердца огромного орбитального комплекса. Теперь это сердце остановилось. Притворяться, будто это не так, больше не имело смысла. Менее чем через день обрушится сокрушительный удар, добравшийся от погребального костра Москвы-Главной, неся разрушительное опустошение всему, не защищенному по меньшей мере тридцатью метрами металла и камня. «Старый Ньюф», дрейфующий по орбите вокруг беспланетного красного карлика, был слишком крупным и непрочным объектом, чтобы выдержать волну от взрыва сверхновой, произошедшего на расстоянии чуть больше парсека.
Среда добежала до перекрестка. С трудом переводя дыхание и чуть не плача от отчаяния, остановилась, пытаясь сориентироваться.
Световые панели на потолке находились в режиме «лунный седьмой градации». Вьюнки в небольшом садике центрального перекрестка поникли: сказалось воздействие восемнадцати часов темноты. Здесь все умирало или уже умерло, как тот человек, чье тело девочка обнаружила в общественном туалете двумя палубами и тремя отсеками выше. Поняв, что зверюга все еще преследует ее по пятам, Среда двинулась в сторону дома, где прежде жила с родителями и младшим братом: вдруг нюх подведет псину — и девочка сможет пробраться на другой эвакуационный корабль. Сейчас же она оказалась в ловушке с этой поганой тварью, и оставалась лишь одна надежда: добраться до офиса службы контроля движения и забаррикадировать дверь.
