Лидер красных колпаков с насмешкой подался вперед.
– Хорошо, мальчик, просто посмотри —
Вспышка металла. Кирран выхватил оружие быстрее, чем кто-либо смог увидеть. Лидер моргнул, умолкнув на половине предложения, открыв рот, словно только что потерял ход своих мыслей. Другой красный колпак в замешательстве нахмурился, пока голова лидера не упала с плеч, ударяясь о землю.
Завывания и вопли наполнили воздух. Сброд повернулся, чтобы убежать. Но Кирран уже бросился к ним, железное лезвие сверкнуло в короткой, смертельной дуге. Я знал, каким смертоносным бойцом он был. Я сам тренировал его, и его уроки не пропали зря. Наблюдая, как мой сын кромсает банду красных колпаков — без усилия, без жалости — я почувствовал отвратительный прилив гордости, так же как и горький ком в горле. Это был я когда-то давно.
И никогда не буду им снова.
Все закончилось через секунды. Кирран не потратил впустую усилия или времени, уничтожая сброд, поражая молниеносной скоростью и точностью. Я хорошо обучил мальчика. Последний красный колпак все еще разлетался по частям на пол, когда Кирран вложил лезвие и повернулся ко мне, усмехаясь.
– Отец. — Кирран поклонился, и озорная улыбка расползлась по его лицу. Удивительно, как он мог за мгновение ока превращаться из холодного, ледяного убийцы в очаровательного молодого принца. При Железном Дворе Кирран был всеобщим любимцем, особенно у дам, с дьявольской жилкой в милю шириной.
– Кирран. — Кивнул я в ответ, не совсем одобряя этот ликующий взгляд. — Что ты здесь делаешь?
Сын усмехнулся мне.
– Королева забеспокоилась, что вы еще не прибыли. Я предложил поискать вас, на случай, если вы попали в беду. Она сказала, что с вами все будет хорошо, потому что вы с Глюком, но я сказал, что удостоверюсь. И так… — Он демонстративно посмотрел вверх и вниз по коридору. — Кстати, а где Глюк? Вы оставили его дома? Держу пари, что он не доволен этим.
– Он ждет в карете. — Я указал Киррану жестом вперед, беря его руку, пока он помогал мне идти по захламленному от резни коридору.
Тела уже исчезли, распавшись в грязь, пиявки и другие противные вещи. Красные колпаки не оставляли ничего приятного, когда умирали.
– И ты ничего не скажешь об этом своей маме, понятно?
– Конечно, нет, — ответил Кирран. Но он все еще улыбался.
Вместе мы вошли в бальную залу, со стоящими «стеной» у ледяной стены Летними и Зимними фейри. Железные фейри также присутствовали, но они были рассеяны тут и там, держась на расстоянии от толпы и враждебных взоров Летних и Зимних эльфов. Играла музыка, темная и драматичная, а в центре зала, вращались и танцевали друг с другом десятки знатных фейри.
Рядом со мною Кирран осматривал комнату, его голубые глаза явно искали кого-то. Его взгляд остановился на гибкой Летней девушки с длинными каштановыми волосами и зелеными глазами, стоящей в углу и говорящей с дриадой. Она поглядела на него, застенчиво улыбнулась и быстро отвела взгляд, претворяясь незаинтересованной. Но ее пристальный взгляд продолжал блуждать назад, и Кирран пришел в волнение.
– Кирран, — предупредил я, и он застенчиво усмехнулся, словно его поймали за руку в вазе с печеньем. — Не фантазируй. Ты знаешь здешние правила.
– Он вздохнул, немедленно придя в себя.
– Знаю, — пробормотал он, отворачиваясь от девушки. — И это не справедливо. Почему личностям приходится подчиняться предубеждениям между дворами?
– Это то, что есть, — ответил я, когда мы пробирались через зал, огибая ряды волшебной знати. Они отодвигались в сторону с взглядами пренебрежения и призрения. — И ты не изменишь этого, не важно, как сильно будешь стараться. Так было с самого начала Волшебного царства.
– Но это не остановило тебя, — сказал Кирран. Его голос был спокойным и сухим, но я уловил намек скрытого вызова. Это должно было закончится здесь и сейчас. Я не хотел, чтобы мой сын забивал свою голову фантазиями, которые могли бы его убить.
Я остановился, останавливая его вместе с собой, и наклонился ближе. Мой голос был низким и грубым, когда я встретился с ним взглядом.
– Ты действительно хочешь походить на меня?
Несколько секунд он пристально смотрел на меня, прежде, чем опустить глаза.
– Прости, Отец, — пробормотал он. — Я сказал не к месту. — Он не взглянул на меня, но я продолжал глядеть на него, пока он не поклонился и не сделал шаг назад. — Я исполню твои пожелания и законы этого царства. Я не буду вовлекать Летний или Зимний двор за пределы дипломатии. — Наконец он взглянул, его голубые глаза решительно встретили мой пристальный взгляд. — Теперь, если вы извините меня, Отец, я возвращусь к королеве и сообщу ей о вашем прибытии.
Я кивнул. Эта была победа, но пустая. Кирран поклонился еще раз и убежал, исчезая в толпе. Холод от его ухода заставил меня задрожать.
Оставшись один в переполненном зале, я нашел укромный уголок и прислонился к стене, наблюдая за прекрасными, опасными и изменчивыми созданиями вокруг себя с самым откровенным приступом боли от ностальгии. Не так давно, я сам был одним из них.
Затем толпа немного расступилась и сквозь море тел, я увидел танцпол.
