Лицо Плутишки Робина скривилось в злобной усмешке. Рыча как животное, он кинулся на меня, кинжал сверкнул в ледяном коридоре. Я отстранился, поднял руки и выставил их вперед с криком и взрывом чар. Замороженные зеркала потрескались, разлетаясь в стороны во взрыве смертоносных, острых как бритва осколков, поймав Пака в самом центре.
Последовал один высокий вопль смятения.
А затем — ничего, кроме осколков, звенящих на полу и нескольких черных перьев, медленно падающих на землю. Другого Пака не стало.
– Очень хорошо, Ясень. — Голос моего отражения эхом раздался по коридору. — Но ты все равно слишком опаздываешь.
Я взглянул, и у меня все сжалось внутри. Другой Ясень стоял перед Паком, одна рука на горле эльфа, пригвождая его к стене. Пак слабо свисал, лицо покрыто кровью, его кинжалы сверкали в нескольких футах от него.
– Ты одержал победу над отражениями Плута, — размышлял Другой Ясень. Я пошел вперед, зная, что не смогу добраться дотуда вовремя. — Поздравляю. Теперь моя очередь.
Он поднял меч, и вонзил его в грудь Пака, пригвождая его к стене. Зеркало за Паком разбилось, хлынув на пол дождем в мягкой имитации разрушения, которое я только что создал. Рот Пака открылся. Он схватился за меч в его груди —
– и исчез, растворяясь в вихре листьев. Другой Ясень моргнул, на мгновение пораженный, затем быстро выдернул меч из стены и отстранился.
Над его плечом показалось размытое пятно, и он напрягся, вздергивая голову. Когда я добрался до него, его меч с грохотом выпал из руки на пол. Он повернул свои холодные, ненавистные глаза ко мне.
– Ты… потерпишь неудачу, — прошептал он подавленным голосом, и исчез как туман в солнечном свете.
Пак стоял позади него с прикрытыми и мрачными глазами. Его кинжал, который вонзился в спину принца, парил в воздухе в течение доли секунды прежде, чем резко упасть на пол. Пак поймал его, когда тот упал и плавно убрал назад в ножны, бросая на разбитое зеркало угрюмый взгляд.
– Да, двое могут сыграть в эту игру, снежный мальчик, — пробормотал он, и покачал головой. Глядя на меня, он слегка, огорченно усмехнулся. — Это оказало на меня странное терапевтическое влияние, а как насчет тебя?
– Идиот, — сказал я ему, чтобы скрыть облегчение на своем лице. Его усмешка расплылась, как будто он тоже заметил это. Я нахмурился, смущенный. — Пошли, мы еще не выбрались отсюда.
– Нет, вы не можете уйти! — прошипел голос позади меня. Я обернулся, поднимая меч. Другая Ариэлла набросилась из зеркала, с безучастными и внушающими ужас глазами. Что-то пронеслось мимо моего лица, и Другая Ариэлла дернулась, замирая на месте. Древко стрелы торчало из ее груди. Она свалилась, потянувшись ко мне, затем испарилась. А стрела упала на пол и разбилась.
Я развернулся и увидел Ариэллу стоящую на ногах рядом с Волком. Ее лук поднят, тетива все еще вибрировала от выстрела. Она встретилась со мною взглядом, ее глаза полны решимости. Она кивнула.
– Ну, это было забавно, — заявил Пак. Мы поспешили, пробегая мимо двух Грималкинов, наблюдающих за нами с идентичными ошеломленными выражениями. — Я всегда хотел увидеть себя, умирающим в ужасном ледяном взрыве. Ты никогда не проделывал тот трюк, пока мы дрались на дуэли, снежный мальчик.
– Берег на потом, — быстро проговорил я. — Мы должны продолжать двигаться.
– Слишком поздно.
Мы обернулись, два Грималкина поднялись, размахивая хвостами.
– Вы потерпели неудачу, — заявил один из них, начальственно рассматривая каждого из нас. — Ваше время вышло. Дверь начала закрываться. — И без следа исчез в манере истинного Грималкина.
– Постойте, — проговорил Пак, указывая на оставшегося кота. — Какой Грималкин исчез…?
– Пак, нет времени! Пошли!
Мы помчались по зеркальному коридору, пробегая мимо наших отражений, которые снова стали нормальными. Наконец, коридор распахнулся в огромную круглую комнату с колонами, поднимающимися в темноту потолка. С другой стороны, сквозь другой длинный коридор, я мог видеть высокое, прямоугольное пространство света.
И оно уменьшалось.
Когда мы понеслись через комнату, вокруг нас эхом внезапно раздались голоса, низкие стоны и вопли, заставляющие свечи мерцать. От стен и полов, начали отделяться бледные, туманные фигуры, цепляющиеся за нас, когда мы проходили мимо. Тролль, проходя сквозь сломанную колону, вцепился в мой пояс, стараясь стащить меня вниз. Я ударил его мечом, отрубив руку и растворив ее в туман. Тролль с воплем отступил, но его рука снова трансформировалась и приросла обратно к локтю, потянувшись ко мне вновь. Я увернулся и продолжил свой безумный бег к двери.
Комната быстро заполнялась призраками, цепляющимися за нас, хватающимися за одежду и конечности, когда мы пробегали мимо. Они не причиняли нам вреда, только цеплялись и удерживали, пока мы не освобождались.
– Останьтееееееесь, — шептали он, протягивая к нам призрачные руки, таща нас назад. — Вы не можете уйти. Останьтесь с нами, с теми, кто потерпел неудачу. Ваша сущность может остаться здесь с нами навеки.
