Волк дерзко прорычал и кинулся вперед, обгоняя всех нас. Для всех же остальных было слишком поздно. Когда мы неслись через комнату и по коридору, я уже знал, что нам не сделать этого. Прямоугольник теперь был просто крошечным квадратом, каменная дверь медленно со скрежетом закрывалась. Так близко. Мы были так близко. Только чтобы в конце не успеть вовремя.
Волк ударил по двери, оставалось еще достаточно пространства, чтобы проскользнуть. Опуская голову, он метнулся в открытую щель. Но вместо того чтобы пройти, он своими широкими плечами уперся в нижний опускающий край, расставив ноги у основания. Тяжело дыша, он зафиксировал ноги у каркаса и с усилием принял неизбежное давление двери. Невероятно, но огромный каменный прямоугольник остановился. Призраки столпились вокруг него, хватая за ноги и шкуру, запрыгивая на спину. Он рычал и огрызался на них, но не поменял своего положения в дверном проеме. Призрачные фигуры не могли сдвинуть его с места.
Рассекая призраков, я добрался до дверного проема первым и обернулся, ожидая Пака и Ариэллу. Призраки следовали за ними, хватаясь и цепляясь. Один поймал Ариэллу за волосы, одергивая ее назад, но кинжал Пака резанул, отрубая его руку и отшвыривая Ариэллу вперед. Она врезалась в меня. Я поймал ее прежде, чем она могла бы упасть.
– Пак —, выдохнула она, поворачиваясь в моих руках.
– Все хорошо, Ари! — прокричал Пак, отпрыгивая назад от толпящихся призраков. — Просто иди!
Я кивнул и отпустил ее.
– Иди, — проговорил я, повторяя слова Пака. — Мы сразу за тобой.
Она прокатилась под дверью, едва избежав банши, которая выпрыгнула из пола. Я нанес удар призраку по голове и взглянул на Пака.
Он пятился назад по коридору, нанося удары по рукам и избегая тянувшихся к нему пальцев.
– Боже, ребята. Знаю, я популярен и все такое, но серьезно, вы слишком прилипчивы на мой взгляд. Мне нужно, чтоб вы отошли с моего личного пространства. — Тонкая женщина-лиана обвила усики плюща вокруг его руки, и он отрезал их своим кинжалом. — Нет! Плохое привидение! Никаких обнимашек!
– Ты доберешься досюда? — прокричал я, пронзив красного колпака, вцепившегося за ногу.
Пак нанес заключительный удар кинжалом и бросился к двери, с трудом протиснувшись сквозь щель. Я повернулся, чтобы помочь Волку.
Его облепили призраки, и так много, что я едва мог видеть его сквозь призрачные фигуры. И их становилось все больше. Они парили в воздухе, поднимались из пола или проходили сквозь стены, пытаясь затащить нас обратно в комнату. Позади из стены выпрыгнул огр, потянувшись к моей руке. Я отскочил дальше.
– Не волнуйся обо мне, — прорычал Волк. — Просто иди!
Я прорубал себе путь через призрачного эльфийского рыцаря, который слегка напоминал Рябину. Он моментально рассеялся, но снова начал трансформироваться, как только мое лезвие прошло сквозь его тело.
– Я не оставлю тебя здесь умирать.
– Глупый принц! — Волк сверкнул на меня глазами, обнажая клыки. — Это твоя история. Ты должен дойти до конца. Вот почему я здесь, чтобы гарантировать ее продолжение. — Он огрызнулся на гоблина рядом с его мордой, и последний растворился в туманном облаке. — Призраки не могут покинуть храм, и, кажется, что они не выпустят и меня тоже. А сейчас иди, пока еще есть время!
– Ясень, — отозвался Пак с другой стороны двери. — Ну же, снежный мальчик, чего ты ждешь?
Я взглянул на Волка в последний раз и нырнул под щель, перекатываясь на ноги с другой стороны. Призраки завопили, толпясь под дверью, стараясь дотянуться до нас, но они не могли переступить порога.
Волк тяжело дышал, дрожа от давления двери и десятков тел, которые цеплялись и дергали его.
– Иди, принц, — прорычал он, смотря мне прямо в глаза. — Ты не можешь помочь мне сейчас. Закончи свои поиски, закончи историю и не забудь упомянуть меня, когда будешь рассказывать. Это было нашей сделкой.
Я уставился на Волка. Мозг закипал от напряжения, чтобы такого придумать, как помочь ему. Но Волк был прав, я ничего не мог сделать. Подняв меч, я отдал ему торжественный салют.
– Я не забуду, что ты сделал.
– Тьфу! — Волк, несмотря на напряжение, обнажил зубы в презрительном смехе. — Ты думаешь, это убьет меня, мальчик? Ты должен был бы знать лучше. Ничто в этом жалком состязании не сможет навредить мне. Ничто.
Я серьезно сомневался по этому поводу. Волк был силен и бессмертен, но он мог быть убит. Он мог погибнуть, как любой из нас.
– Теперь идите, — сказал он нам с намеком раздражения в голосе. — Я устал наблюдать за вашими открытыми ртами как у стада напуганных оленей. Я буду удерживать дверь до вашего возвращения, полагаю, что нам придется возвращаться тем же самым путем. Ничто не сдвинет меня с места, пока мы не закончим с этим навеки.
– Так очень … по-собачьи, — проговорил Грималкин, появляясь рядом с Ариэллой, с призрением взирая на Волка. — Храбро. Преданно. И в конечном счете — глупо.
Волк задыхался, обнажая клыки.
– Тебе не понять, кот, — проворчал он, скривив губу, демонстрируя свое собственное презрение. — Твой вид ничего не знает о преданности.
