– Земля Испытаний, – повторил он, ничуть не удивившись, и кивнул. – Так я и думал. Выходит, раз ты вознамерился попасть на Землю Испытаний, ты что-то ищешь. – Замолчав, он внимательно меня изучил своими сиявшими во тьме блюдцами. – То, чего тебе не хватает. Нечто очень значимое. Свое Имя? Нет. – Он покачал головой, скорее обращаясь к себе, чем ко мне. – Есть у меня предчувствие, что тебе известно твое Настоящее Имя. Тогда что же? Ты обладаешь властью. Бессмертием, хотя это спорно… – Его речь резко оборвалась, а в желто-зеленых глазах появилось ликование. – А-а-а, ну да, теперь понял. Тебе недостает лишь одного. – Злорадно воззрился на меня. – Все из-за девчонки? Ты надеешься заслужить душу.
Я невозмутимо уставился на него.
– Что ты можешь понимать?
Волк разразился лающим смехом, и Ариэлла встрепенулась.
– Что ты глупец, мальчишка, – выпалил он, понизив голос до глубокого рычания. – Души не для нас. Они привязывают к миру, делают нас смертными, похожими на
– Это что еще значит?
Волк неторопливо моргнул.
– Я могу объяснить, – произнес он тихо, – но для тебя это ничего не изменит. Я чую твою решительность. И знаю, что ты доведешь свое дело до конца. Так зачем зря сотрясать воздух? – Он зевнул, уселся и принюхался. – Кот приближается. Жаль, он не заблудился.
Я обернулся, и как раз в этот момент Грималкин выскочил из кустов и смерил меня скучающим взглядом.
– Если ждешь рассвета, принц, то тратишь время впустую, – объявил он без предисловий и, размахивая хвостом, грациозно просеменил мимо. – Свет не проникает в такую глубь Дикого леса, да и мы своим привалом привлекли слишком много внимания. – Он не озираясь рысью понесся к плоту. – Буди остальных, – донесся до меня его приказ. – Нам пора отчаливать.
Мы с Волком обменялись взглядами поверх костра.
– Я могу сожрать его прямо сейчас, – предложил он серьезно. Я усмехнулся.
– Может, в другой раз. – И встал на ноги, чтобы расшевелить ребят.
Пак от удара ногой по ребрам вынырнул из сна довольно бодро, после чего покатился с жалобным криком, а Волк одобрительно осклабился.
– Ай! – захрипел Плут. – Черт возьми, ледышка, чего ты просто не всадишь мне нож под ребро, чтобы со всем покончить?
– Посещала такая мысль, – ответил я и опустился на колени, чтобы разбудить Ариэллу, свернувшуюся калачиком на своей мантии у самого огня. Притянувшая к груди колени, она, как всегда, напомнила мне спящую кошку. Когда я тронул ее за плечо, она вздрогнула, распахнула лазурные глаза и сонно заморгала.
– Уже пора? – пробормотала она.
Внезапно у меня сперло дыхание. Лежавшая на песке с рассыпавшимися по земле волосами, походившими на занавес, она казалась такой уязвимой. Ранимой, слабой и хрупкой. И как же сильно захотелось ее защитить! Притянуть поближе и уберечь от всех опасностей мира, однако от осознания собственных мыслей у меня сдавило желудок.
– Идем, – сказал я, предлагая руку. Помогая ей подняться, я ощутил, насколько нежной была ее кожа. – Всем известный кайт ши вернулся, и нам приказано выдвигаться.
Она улыбнулась – такой реакции я и добивался, – и на краткий миг мы застыли на месте, глядя друг другу в глаза на расстоянии выдоха. Своими пальцами она стиснула мои, и на целое мгновение создалось впечатление, будто ничего не изменилось. Ариэлла не умирала, и мы вернулись в те дни, когда нас охватывало счастье, между друзьями не существовало кровной клятвы, и я не давал обещания, грозившего нам разлукой.
Вот только тоска по невозможному не в силах все вернуть.
Чувствуя вину, я отстранился, разорвал зрительный контакт, а Ариэлла уронила руки, и на ее лице промелькнула тень. Не произнося ни слова, мы последовали за Паком на платформу, на краю которой уже восседал нетерпеливо мотавший хвостом Грималкин. Волк бесшумно ступал за нами, и я спиной ощущал его древний всезнающий взор.
Пока Грималкин смотрел на нас с возмущением, мы поднялись на борт, оттолкнулись от берега, и течение понесло нас дальше по реке. Никто не издавал ни звука, хотя я заметил, как холодно и озлобленно уставился на меня Пак, и поймал на себе несколько брошенных украдкой взглядов Ариэллы. Решив их игнорировать, я сосредоточил свое внимание на пути и бегущей впереди воде.
Довольно скоро Река Снов набрала скорость. Прежде сонная и безмятежная, она припустила так, словно мы от чего-то бежали, от темного и безликого ужаса, гнавшегося за нами в ночи. Проплывавшие осколки, с силой бившиеся о борта плота, приобрели жуткий вид. На поверхности болтались гробы, на волнах колыхались ножи и головы пластиковых кукол, а хоккейная маска и клоунские ботинки врезались прямо в корму платформы.
– Не нравится мне, как все выглядит, – размышлял Пак, пока я избегал столкновения с надгробием, внезапно вынырнувшим из-под воды. Он впервые что-то произнес за много километров, и сначала мне показалось, что это какая-то запись. – Куда делись цветочки, бабочки, все сверкающие и миловидные штуки из снов?
