Железный Шакал полностью

Джез, нисколько не смутившись, присела на корточки. Бортинженер уже долгое время пребывал в дурном настроении, и, похоже, темная полоса закончится совсем не скоро. Кстати, Сило никогда не был расположен к болтовне. Кроме того, она сразу поняла, что он в действительности ничем не занят. Новый двигатель почти не требовал внимания. Но это не останавливало Сило, который непрерывно искал что-нибудь требующее починки.

– Я видела сон, – начала Джез. – Точнее, видение.

И она рассказала Сило о том, как вернулась в день, когда умерла. Она поведала ему, как смотрела на свое тело, лежащее на снегу, а потом – как любовалась дредноутом и вслушивалась в крики манов.

– И меня влекло к ним, – продолжала она. – Я думаю… что если бы ты услышал родную муртианскую речь, она прозвучала бы для тебя как музыка.

Сило взглянул на нее и тут же опустил голову. Однако прекратил возиться с панелью и даже снизошел до ответа.

– Пожалуй.

– И все казалось мне знакомым, будто мне этого недоставало. С бортов дредноута свешивались цепи и канаты, и я… Я чувствовала, что меня так и подмывает взобраться наверх и присоединиться к ним.

– Но ты ничего не сделала?

– Верно, – подтвердила она. – Сначала… После того как я впервые попалась манам, я боялась, что стану чудовищем. Такой же, как они. Я словно иногда лишалась воли. – Она пощелкала пальцем по носку ботинка, пытаясь подобрать слова. – Но потом я повернулась к ним лицом. И ты помог мне.

– Припоминаю, – кивнул он.

– И они отпустили меня. Перестали звать к себе. Маны согласились с моим выбором. Я не хотела уходить к ним, я решила остаться с командой. – Она оперлась спиной о решетчатую ограду мостика. – Но с тех пор я часто думаю, как же много я упустила. У них – необычные способности. И у меня тоже.

Сило уставился на кота.

– Ага.

Она одернула себя, опасаясь сказать лишнее. Экипаж сжился с тем, что штурман – наполовину ман и вовсе не зацикливался на этом факте. Демоническая сторона ее существа крайне редко выбиралась на свободу. Но Джез не позволяла никому заподозрить, что она случайно проникает в их сознание и читает их мысли. На корабле, где у каждого имеется тайна, это стало бы последней каплей, после которой наступает полный разлад.

– Мне надо знать, кто они такие, – произнесла она. – Но они далеко. Я чувствую их, но не могу вступить в их беседу.

Манов связывало между собой абсолютное взаимопонимание. Они соединялись друг с другом тысячей тончайших связей через демона, который сплачивал их воедино. При этом никто не терял свою уникальную личность. Книга, лежащая в ее каюте, – лишнее тому доказательство. Значит, и маны читают как люди – для удовольствия или ради образования. А это никак не вязалось с легендами о диких беспощадных упырях.

Но она не пожелала стать частью их мира, а его обитатели, в свою очередь, отступились от нее. Тайны манов были от нее скрыты. Ее не допустили к ним, потому что она не уподобилась им. Люди являлись врагами манов, а она – наполовину человек. Пока она не станет маном, она будет для них чужой.

Но она не намеревалась зайти настолько далеко.

– Во мне уже нет прежнего страха, – сказала она. – Но зато я просто боюсь, что захочу к ним. – Она помолчала. – И тогда перестану быть собой.

– Ты останешься собой, несмотря ни на что, – возразил он. – Другой тебя делает только время. По-моему, глупо, что люди стараются развиваться, а меняться совершенно не хотят. – Он посмотрел на нее, и Джез заметила в его взгляде напряжение, от которого у нее на душе стало неспокойно. – Как ни крути, они теперь – твой народ. А от него нелегко отвернуться. Такая у тебя судьба.

Он снова принялся ковыряться в панели, будто беседа закончилась. Джез глубоко задумалась. Наверное, она бы сказала что-нибудь еще, но внезапно лицо Сило перекосила гримаса отвращения. Он отшвырнул ключ, и от неожиданности она подскочила.

– Проклятый движок! – заявил Сило. – Его не нужно чинить. Мне здесь вовсе нечего торчать. Если от человека нет пользы – он ничто.

Он выпрямился во весь рост и зашагал по помосту к трапу.

– Ты куда? – удивилась Джез.

– Сообщу кэпу, где он может найти то, что ищет, – бросил через плечо бортинженер.

Джез еще несколько мгновений сидела и хмурилась. Слаг таращился на нее с непроницаемым видом, присущим всей кошачьей породе. Потом она вскочила.

– Эй! – крикнула она и припустила вслед за Сило. – Откуда ты знаешь?

Проклятый шум.

Фрей помнил этот звук. Он не забыл, как слышал его, когда лежал при смерти на наклонном полу кабины «Кэтти Джей». Казалось, ничто не может остановить навязчивый гул – ни ветровое стекло, ни металлический корпус корабля.