Более того, весной сорок девятого Светлана Сталина с благословения отца вышла замуж за Юрия Жданова. Впрочем, династический союз оказался недолговечным. Попав в семью главного партийного идеолога, Светлана была потрясена обилием сундуков, набитых «добром», и вообще сочетанием показной, ханжеской «партийности» с махровым мещанством. Этот брак быстро развалился.
Светлана писала отцу:
«Что касается Юрия Андреича Жданова, то мы с ним решили расстаться. Это было вполне закономерным завершением, после того, как мы почти полгода были друг другу ни муж, ни жена, а неизвестно кто, после того как он вполне ясно доказал мне — не словами, а на деле — что я ему ничуть не дорога и не нужна и после того, как он мне вторично повторил, чтобы я оставила ему дочку.
Нет уж, довольно с меня этого сушеного профессора, бессердечного «эрудита», пусть закопается с головой в свои книжки, а семья и жена ему вообще не нужны, ему их вполне заменяют многочисленные родственники.
Словом, я ничуть не жалею, что мы расстались, а жаль мне только, что впустую много хороших чувств было потрачено на него, на эту ледяную стенку!»
Но молодой Жданов не утратил расположения тестя, поэтому ему прочили большую карьеру. В пятьдесят втором году его утвердили заведующим отделом естественных и технических наук и высших учебных заведений ЦК, на Х1Х съезде, как и Шелепина, избрали членом ЦК КПСС.
После разговора с вождем Юрий Жданов приехал в ЦК комсомола знакомиться.
Семичастный вспоминал:
— Нас собрали. Жданов говорит: «Товарищ Сталин просит меня стать первым секретарем. Расскажите, что вы делаете». Мы один за другим рассказали, чем занимаемся. Жданов взмолился: «Ребята, милые, я в этом ничего не понимаю и не могу вами руководить. Я сейчас же пойду к Иосифу Виссарионовичу и откажусь».
Юрий Андреевич, кабинетный человек, предпочел остаться в аппарате ЦК партии.
Когда Жданов отказался, Сталин, видимо, спросил Михайлова, кого бы тот рекомендовал на свое место. Николай Александрович, надо понимать, и назвал кандидатуру Александра Шелепина. Наверное, имело значение и мнение Маленкова, который Шелепина поддерживал.
Сталин вызвал кандидата в комсомольские вожаки к себе на дачу. Это была их первая и единственная встреча. Сталин усадил Шелепина на стул, а сам шагал по кабинету и задавал вопросы. Время от времени подходил к Шелепину, нагибался и заглядывал ему в глаза. Смотрел внимательно. Он же верил, что никто не смеет лгать ему…
Александр Николаевич потом признался своему лучшему другу Валерию Харазову, что ему было страшно…
Тридцать первого октября пятьдесят второго года на пленуме ЦК ВЛКСМ Шелепин стал первым секретарем. Учитывая то, что его предшественник сразу оказался на партийном Олимпе, должность эта была более чем высокой. На Шелепина смотрели как на восходящую политическую звезду.
Секретарем ЦК ВЛКСМ по кадрам утвердили Василия Никифировича Зайчикова. Но в самом начале пятьдесят третьего года его внезапно забрали на работу в министерство государственной безопасности — помощником начальника следственной части по особо важным делам. Сталин подбирал в органы новых людей, чтобы заменить ими старых чекистов.
Одновременно с Зайчиковым в МГБ на той же должности оказался и недавний заместитель заведующего отделом комсомольских органов ЦК ВЛКСМ Николай Николаевич Месяцев. Но он в отличие от Зайчикова был военным юристом, во время войны служил в управлении военной контрразведки СМЕРШ.
Василий Зайчиков допрашивал бывшего министра госбезопасности, бывшего начальника СМЕРШа генерал-полковника Виктора Семеновича Абакумова.
Зайчиков рассказывал Месяцеву, что, когда Абакумова в первый раз привели к нему на допрос, тот сразу раскусил следователя. Улыбаясь, заметил:
— А, мне следователя-новичка дали.
— Как вы это определили? — поинтересовался Зайчиков.
— Вы были депутатом Верховного Совета, у вас еще на лацкане след от значка, ботинки из-за границы…
А Зайчиков действительно был депутатом Верховного Совета РСФСР.
Николая Месяцева Шелепин в пятьдесят пятом году опять взял в ЦК заведующим отделом пропаганды и агитации, а на следующий год сделал секретарем ЦК ВЛКСМ по идеологии.
В сталинские времена комсомол был суровой школой.
