Что принесло успех в борьбе с подпольем? Фильтрация практически всего городского населения, когда чекисты выявляли всех, кто мог поддерживать повстанцев.
В аппарате госбезопасности на Западной Украине служило двадцать тысяч человек. В основном это были приезжие, которые не знали ни языка, ни местных условий. Чекистско-войсковые операции не всегда давали успех, потому что оуновцы, более мобильные, уходили от удара. Чекисты действовали безжалостно. Сомнительные элементы высылали вместе с семьями. Некоторые села, признанные «бандитскими», сжигали.
Оуновцы иногда переодевались в чекистскую форму и устраивали показательные расправы, чтобы отвратить людей от советской власти. Говорят, что так же действовали и чекисты, которые выдавали себя за бандеровцев.
Подпольем руководил соратник Бандеры Роман Шухевич. Его псевдоним — генерал-хорунжий Тарас Чупринка. Его ликвидацией занимался генерал Судоплатов. Он полгода находился во Львове и сам руководил оперативной группой. Шухевича выследили в пятидесятом. Предложили сдаться. Он предпочел быть убитым в бою.
Искали схроны — это было нечто новое для чекистов. Снабженные примитивной канализацией, эти подземные бункеры позволяли отсиживаться под землей месяцами. Поэтому проверяли всех, кто страдал радикулитом, — верный признак того, что человек долгое время скрывался в бункере. Жить в бункере было тяжело: без свежего воздуха, света, в тесноте, без нормальной пищи. От цынги теряли зубы, заболевали туберкулезом.
Найти бункер было проще зимой, пишет полковник Георгий Санников. На восходе или на закате можно было заметить струйку теплого воздуха, который выходит из вентиляционного отверстия. Туда вставляли тонкий и гибкий шланг и открывали вентиль баллона со спецпрепаратом «Тайфун» — усыпляющим газом мгновенного действия.
Надо понимать, такого типа газ, только более современный, был использован уже в наши дни при уничтожении чеченских террористов на Дубровке в октябре две тысячи второго года…
Иногда боевики успевали понять, что их обнаружили. Они подрывали себя или стрелялись. Живыми в плен украинские боевики не сдавались. Постепенно повстанцы стали терять поддержку. Помогать им стало страшно, крестьяне боялись давать им приют, кормить, снабжать информацией.
Стала возможной вербовка агентуры в деревнях.
Для захвата боевиков живыми использовали спецпрепарат «Нептун-47». Агенты госбезопасности добавляли эту жидкость в пищу или воду, и человек терял способность двигаться и управлять своим телом. На два часа он погружался в глубокий сон с галлюцинациями. После пробуждения испытывал безумную жажду и ради глотка воды был готов на все. Этот час считался лучшим временем для допроса.
Тех, кто упорствовал, уничтожали.
Архиепископ униатской церкви на Западной Украине Ромжа был убит самым варварским способом. Его вместе с монахом сбила оперативная машина, потом чекист ударил обоих монтировкой по голове. Монах скончался на месте, архиепископ был еще жив. Его доставили в больницу, медсестра — агент госбезопасности — прикончила его смертельным уколом. Яд доставили из Москвы, из центрального аппарата госбезопасности.
В сорок седьмом году, наконец, сбылась мечта Бандеры он возглавил ОУН. Но через несколько лет движение украинских националистов было подавлено. Часть людей он вывел в Западную Германию и Австрию. Сам обосновался в Мюнхене с документами на вымышленное имя.
Сташинскому сказали, что Бандера обязательно приедет в Роттердам, где будут вспоминать создателя организации украинских националистов бывшего полковника петлюровской армии Евгена Коновальца.
На кладбище Сташинский встал как можно ближе к могиле, чтобы выяснить, как теперь выглядит Степан Бандера. Правда, сфотографировать его Сташинскому не позволили.
Ему оставалось узнать, где тот живет. Сташинский раз за разом приезжал в Мюнхен. Теперь у него были документы на имя Ганса Иоахима Будайта. Но поиски были безрезультатны, пока он не обнаружил адрес некоего господина Стефана Попеля. Это был псевдоним Бандеры.
В отличие от идеолога Ребета боевик Бандера держался крайне осторожно. Богдану Сташинскому никак не удавалось проникнуть в дом Бандеры, чтобы найти удобное место для убийства. А в Москве ему уже подготовили усовершенствованный газовый пистолет, теперь уже двуствольный, то есть стрелять можно было два раза.
Его снабдили и набором отмычек, чтобы он смог открыть подъезд. Но отмычки не подошли. В гараж, куда Бандера ставил свой «опель», Сташинский тоже не проник. Он выбросил пистолет, пришедший в негодность, и вернулся в Берлин.
Он обзавелся еще одним набором ключей, один из которых все-таки подошел. Ночью Сташинский зашел в подъезд и на четвертом этаже увидел табличку с фамилией «Попель».
