В кабине было тепло, пахло бензином и соляркой, в ветровое стекло продолжал стучаться дождь. И внезапно у Драммонда стало так же легко на душе, как в той хижине пастуха. Он откинулся на спинку сиденья, положил автомат на колени и принялся очищать его от заводской смазки тряпочкой.
Как только звуки автомобильных моторов затихли в тумане, Пиру и Юсуф вылезли из прибрежных зарослей, где они прятались, и стояли под дождем, вслушиваясь.
Когда последний отзвук замер вдали. Пиру с удовлетворением кивнул:
— Очень хорошо, они уехали. Шер Дил был так сердит.
— А нам-то что, — ответил Юсуф. — Он нам теперь не указ.
Солдат посмотрел на дымок, поднимающийся над домом пастуха.
— Там есть еще огонь в очаге. Давай переночуем здесь. А утром пойдем.
Они поднялись по ступенькам на веранду, открыли тяжелую дверь, вошли. На улице опять стало пустынно. Дождь все продолжал барабанить по грязи, дымка окутывала молчаливые дома, деревня замерла в ожидании ночи.
Грузовик страшно трясло на грязной ухабистой дороге. Драммонд наклонился вперед, вглядываясь в клубящийся туман.
Машина, шедшая перед ними, внезапно затормозила, и Ахмед тоже резко нажал на тормоза. Драммонд открыл дверцу, держа наготове автомат, и тут появился Шер Дил.
— Мы застряли. Нужна помощь.
Драммонд и Ахмед пошли по грязи к переднему грузовику. Его правое переднее колесо провалилось в заполненную водой яму, откуда Надин с Хамидом уже пытались вытащить его.
Потребовалось целых двадцать минут напряженного труда каждого из них, чтобы вызволить машину. Когда Драммонд вернулся на свое место, он был по колено в грязи, а его новая куртка выглядела как с поля боя. Через полчаса все пришлось начинать сначала.
После этого Драммонд совершенно лишился сил. Ноги его затекли, а все руки были в ссадинах от камней, которыми пришлось заполнить выбоины в дороге.
Вдобавок ничего не было видно, и приходилось до боли в глазах напрягать зрение, вглядываясь в туманную мглу. Но вот просигналил головной грузовик, колонна замедлила ход. Слева от дороги показалась сосновая рощица.
Ахмед свернул с дороги вслед за впереди идущим грузовиком. Внезапно наступила тишина.
Ночная вахта
Место для ночлега, которое выбрал Шер Дил, представляло собой скалистую площадку, поросшую соснами, в какой-то мере заслонившими всех со стороны дороги. Когда Драммонд прошел вдоль колонны машин, он увидел Хамида, Шер Дила и отца Керригана, разговаривавших вполголоса у заднего борта второго грузовика. Джанет перевесилась через задний борт.
— В таком тумане светомаскировка не так уж и нужна, — сказал Шер Дил.
— Мы установим одну из спиртовок в грузовике, который вез припасы. Мисс Тейт сможет там готовить, дождь не будет мешать. Беженцы могут сделать то же самое. Продуктов хватит для всех.
— Хорошая горячая пища поможет восстановить доброе расположение духа, — заметил отец Керриган.
Драммонд кивнул:
— А как мальчик?
— Поправляется. Я все время даю ему сильные успокаивающие средства.
— А где мы будем ночевать? — спросил Хамид.
— В грузовиках. Конечно, нужна охрана. Два человека в смену. Один здесь, второй у дороги. Вот поедим, и я составлю расписание дежурств.
Шер Дил отошел, а отец Керриган улыбнулся Джанет:
— Передайте мне мою сумку, дорогая. Я хочу взглянуть на Брейкенхерста.
— Я пойду с вами, — сказал Хамид.
Они пошли вместе, а Драммонд сначала помог Джанет выйти из машины, а потом окликнул Ахмеда. Маленький афридиец тут же возник из-за завесы дождя:
— Да, сагиб?
— Мисс Тейт собирается приготовить для нас горячую еду в грузовике, — сказал ему Драммонд. — Наладь для нее спиртовку и открой сколько потребуется банок. А будешь лениться — уши пообрываю.
Ахмед с улыбкой поглядел на Джанет.
— У сагиба доброе сердце, мэм-сагиб. Он никогда не сделает такую ужасную вещь. Пойдемте со мной. Я позабочусь обо всем.
Они удалились, а Драммонд пошел вслед за отцом Керриганом и Хамидом. Он нашел их в кузове третьего грузовика, где ехали беженцы. Переносная лампа освещала внутреннюю часть кузова. Брейкенхерст сидел на патронном ящике, голый по пояс, и отец Керриган осторожно снимал повязки с его левой руки, а женщины и дети молча наблюдали за этим.
Бледный и слабый Брейкенхерст порой украдкой бросал взгляд на Хамида, который спокойно наблюдал за происходящим.
— Не столь плохо, как я думал сначала. Через день-два все как рукой снимет.
— Но какая адская боль! — возразил Брейкенхерст.
— Как не стыдно, — сказал Драммонд, подтягиваясь на руках и заглядывая внутрь сквозь задний борт машины. — А ты, Али, тоже считаешь, что ему должно быть стыдно?
— Несомненно, — спокойно ответил Хамид. — Вам нужно отдохнуть, Тони. А то мало ли что.
Брейкенхерст бросил на них двоих взгляд, полный ненависти, Драммонд спрыгнул на землю и пошел обратно к грузовику с припасами. Он почувствовал запах готовящейся еды и вдруг понял, как давно он ничего не ел. Когда он забрался в кузов, то увидел, что Джанет и Ахмед стояли над печкой, а Шер Дил сидел на ящике с развернутой картой на коленях.
— Вы чем-то взволнованы, — сказал Драммонд.
