Когда я уверена, что вспомнила всё до последней чёрточки, я открываю глаза и испуганно втягиваю воздух. Из гладкого камня на меня смотрит тётя Вивиан, окружённая клубящимися тучами. Она совсем как настоящая, как будто кто-то взял её, уменьшил и поместил в волшебный камень.
– Ну как, похожа? – спрашивает Алдер, касаясь круглого камня длинным изумрудно-зелёным пальцем. – Это она?
Пристально вглядываясь в лицо тётушки, я вспоминаю очертание её скул и ушей. Образ тёти Вивиан проступает чётче и становится неотличим от оригинала.
– Это она, – удовлетворённо киваю я Алдер.
Фея кивает и легко касается моего плеча веткой клёна.
– Сожми камень покрепче, – говорит она.
Я стискиваю пальцами тёмный камень и закрываю глаза. Алдер медленно, нараспев произносит заклинание.
Сквозь волшебную палочку в руке Алдер в моё плечо вливается поток силы. Моя кожа как будто сморщивается, и я вскрикиваю от боли, широко раскрыв глаза. Меня охватывает самая настоящая паника.
Я ничего не вижу – всё тонет в непроглядной тьме, я покрыта какой-то липкой маслянистой жидкостью, пальцы скользят по ладоням. Масляная плёнка быстро застывает, сжимая меня со всех сторон, выдавливая воздух из лёгких. Судорожно хватая ртом воздух, я едва держусь на ногах. Чёрное облако рассеивается, и я наконец-то делаю глубокий вдох.
На меня, довольно кивая, смотрит Алдер. Айвен, Тьерни и Валаска за её спиной изумлённо молчат.
– Так что, я похожа на неё? – спрашиваю я, слыша, как громко бьётся мой пульс.
– Устрашающее сходство, – с привычным сарказмом отвечает Тьерни.
Я разминаю пальцы, переступаю с ноги на ногу, пробую напрячь и расслабить мышцы. Какое странное ощущение – меня будто засунули в чужую кожу, как в тюрьму. Вытянув руку, я с изумлением разглядываю руку тёти: её линии обручения, нежно мерцающую кожу, ухоженные ногти. Затем касаюсь лица – линии непривычно округлые, резкие скулы пропали.
– Держи камень и вообрази охранника своей тёти, – говорит Алдер, положив волшебную палочку мне на плечо.
Покачивая камень с руной в ладони, я вызываю в памяти лицо Исана, бессменного охранника тёти Вивиан. Его квадратную челюсть, зелёные, как лесной мох, глаза, широкие плечи. Когда на блестящей поверхности возникает образ Исана, я передаю камень Айвену.
Айвен закрывает глаза и замирает, как будто с ним не раз происходило подобное. Алдер касается кончиком палочки его плеча и произносит заклинание.
Волосы Айвена меняют цвет с русых на ярко-рыжие, очертания его лица и тела размываются, темнеют, меняются, пока на его месте не возникает… Исан.
Айвена не узнать. Он выглядит лет на десять старше, приземистый военный в гарднерийском мундире.
С глубоким вздохом Айвен подносит к лицу руки и с неподдельным любопытством их изучает. Его глаза по-прежнему зелёные, но приобрели более тёмный оттенок, а взгляд стал пронзительным, настороженным.
– Сколько у нас времени? – спрашиваю я Алдер.
– Заклинание продержится, скорее всего, день, – невозмутимо отвечает фея. – Может, меньше. – Она указывает веткой клёна на камень в моей руке. – Это очень сильная магия, но ваши новые облики будут с каждым часом всё сильнее стремиться обратно в рунический камень. Так что поспешите.
Мы с Айвеном выходим из амбара в предрассветные сумерки и садимся на лошадей, которых привела для нас Валаска. Ворон Ариэль взлетает ввысь и пропадает в небе.
– Скачите, – напутствует нас Тьерни. Пусть она очень изменилась внешне, однако голос остался прежним, уверенным и неколебимым. – И вырвите Ариэль из лап этих чудовищ.
– Откройте ворота! Дорогу магу Вивиан Деймон! – кричит военный с будто высеченным из гранита лицом двум часовым, охраняющим высокие железные ворота тюрьмы.
Лошадь подо мной пятится и мотает головой, услышав скрип железных засовов.
Перед нами возвышается тюрьма, построенная в старинном гарднерийском стиле: стены – огромные резные деревья, тянущиеся вверх ветви поддерживают крышу. Вот только вместо древесины священного для всех гарднерийцев железного дерева это здание выстроено из чёрного вулканического камня.
Шестиугольная стена с устремлёнными к небу острыми пиками на вершине окружает необъятную тюрьму. На углах – сторожевые башни, в каждой из которых дежурит лучник. Это самая настоящая крепость. Не знаю, как бы мы сюда пробрались, если бы не зачарованный облик.
Неприветливый солдат помогает мне спешиться, пока Айвен ловко спрыгивает с лошади и передаёт поводья часовому, уверенно приказывая позаботиться о животных.
Другой часовой с поклоном распахивает перед нами ворота и жестом приглашает войти. Айвен следует за мной по пятам. Мы не сговариваясь благодарим солдат угрюмыми решительными взглядами. Собравшись с силами, я ступаю на тюремный двор.
Когда железные ворота с лязгом захлопываются, а засов, скрежеща, вползает в петли, я незаметно морщусь.
Вблизи высокое здание тюрьмы, со всех сторон окружённое стражниками, выглядит ещё более устрашающе.
Здесь повсюду железо.
Стрелы с железными наконечниками. У стен выстроились железные мечи. Широкие железные шпалеры окольцовывают стены снизу доверху.
