«Охотник», который бросил сферу, рухнул на пол мешком. Его ноги больше не слушались.
Тот, с которым дрался Дамиан, тоже обмяк и сполз по стене, его клинок выпал из безвольной руки.
Они были живы. Они были в сознании. Но от груди и ниже их тела были просто кусками мяса. Они больше никогда не смогут сделать ни шагу.
В гостиной воцарилась тишина.
Дамиан смотрел на поверженного противника, потом на меня. Его лицо было бледным. Он видел, что я сделал. И это его напугало. Он знал некромантию, тёмную магию. Но то, что я сделал, было чем-то другим. Холодным. Хирургическим. Абсолютным.
Я отменил «Якорь», и меня качнуло. Атака и защита отняли у меня почти все силы.
Я бросился к Лине, которая всё ещё лежала без сознания на полу.
— Лина! — я осторожно перевернул её.
Она была жива, дышала. Но её эфирное поле было… тусклым, истощённым. Как будто из неё высосали почти всю энергию.
— Что с ней? — спросил я, поворачиваясь к Дамиану.
Он подошёл, опустился на колени рядом.
— «Сфера Поглощения», — сказал он глухо. — Древний артефакт «Химер». Он не убивает. Он высасывает эфир, оставляя жертву в глубокой коме. Ей… ей нужно переливание. Эфирное. Иначе она может не очнуться. Или очнётся… пустой.
Он посмотрел на меня. В Академии был только один человек, способный на такое «переливание». Магистр Шуйский, отец Петра.
Я посмотрел на двух барахтающихся на полу «Охотников». Мой взгляд был ледяным.
— Вы отсюда никуда не уйдёте, — сказал я. — Даже если вас надумают унести.
Я поднял руку и, не глядя на них, наложил на каждого «Пространственный якорь», прибив их к этой точке реальности. Они дёрнулись, а затем замерли, не в силах сдвинуться ни на сантиметр.
Затем я опустился на колени к Лине. Её лицо было бледным, дыхание — едва заметным.
— Дамиан, останься здесь, — приказал я. — Охраняй их. Не дай никому войти. И никого не выпускай.
Он молча кивнул, его тёмные глаза были прикованы к Лине.
— Лина… держись, — прошептал я. — Держись, прошу тебя.
Я закрыл глаза. Увидел Сеть. Проигнорировал всё. Я искал только один след. След Петра Шуйского, который я запомнил. И через него — след его отца. Я нашёл его. Яркий, хоть и ослабленный, узел некротической и целительской энергии. Родовое поместье Шуйских.
Я приложил руку к плечу Лины. Я не просто касался её. Я «впустил» её в свою ауру, окутал её своим эфирным полем, как защитным коконом. Я «взял её на руки», но не физически, а энергетически, поддерживая её угасающую жизнь своим собственным эфиром.
А затем, собрав все оставшиеся силы, я совершил самый сложный «сдвиг» в своей жизни.
Один мощный «сдвиг».
Хлоп.
Мир исчез.
Запах озона и пыли сменился запахом старого дерева, трав и благовоний. Я открыл глаза.
Мы оказались посреди огромного, но довольно запущенного холла. Потёртые гобелены на стенах, выцветшие ковры, пыль на мебели. Это было Родовое гнездо Шуйских.
И мы были не одни.
Прямо перед нами стояли двое. Старый князь Шуйский и его сын, Пётр. Они, очевидно, говорили о чём-то, и наше внезапное появление заставило их замереть в шоке.
Старый князь смотрел на нас с ужасом. А Пётр… Пётр смотрел на Лину, которая безвольно обмякла в моём энергетическом «коконе», на её бледное лицо, и его глаза расширились от паники.
— Княжич Воронцов!.. Что… что случилось⁈ — выкрикнул он.
Я держал Лину. Я был на пределе своих сил.
— Ваша помощь, — выдохнул я, глядя на старого князя.
— Ей нужно эфирное переливание! — крикнул я, чувствуя, как слабеет моя хватка. — «Сфера Поглощения»! На неё воздействовали!
Я посмотрел прямо в глаза старому князю.
— В общем, князь, срочно! Я не смогу долго её держать! Что делать⁈
Мои слова вывели их из ступора. Старый князь Шуйский, целитель до мозга костей, мгновенно преобразился. Вся его апатия и уныние исчезли, сменившись стальной решимостью врача.
— В лазарет! Живо! — скомандовал он. — Пётр, готовь операционную! Стабилизирующий раствор, кристаллы жизни, полный комплект!
Пётр, не задавая больше вопросов, сорвался с места и бросился в одну из дверей.
— А вы, княжич… — старик подошёл ко мне и положил свою сухую, но сильную руку мне на плечо. — Сюда. Держитесь.
Он повёл меня по коридору. Я шёл, пошатываясь, сосредоточив все свои силы на поддержании кокона вокруг Лины.
Мы ворвались в просторное помещение, залитое светом. Это был их родовой лазарет. Здесь было старое оборудование, но всё было в идеальном порядке.
— На стол! — приказал князь.
Я осторожно опустил Лину на операционный стол, и в тот же момент, как я разорвал нашу связь, мой кокон исчез. Меня качнуло, и я едва не упал.
Князь Шуйский уже был у её головы. Его руки засветились мягким, зелёным светом. Он проводил диагностику. Пётр суетился рядом, раскладывая инструменты и кристаллы.
— Пульсация эфира критически низкая… — бормотал старик. — Истощение третьей степени… Они почти выпили её досуха.
Он поднял на меня глаза.
— Вы спасли ей жизнь, княжич. Ещё бы несколько минут… и её душа начала бы угасать.
Он повернулся к сыну.
— Пётр! Мне нужен донор! Совместимая группа! Быстро!
