— Обид я не держу, княжич. Ваш гнев был понятен, хоть и безрассуден, — ответил он так же тихо. — Что до новостей… Я буду сообщать вам всё, что мне будет позволено сообщить. Но не ждите многого. Ректор Разумовский не из тех, кто делится информацией.
Он перевёл дух.
— Надолго ли вы здесь? Боюсь, что да. По крайней мере, до тех пор, пока заказчик покушения не будет найден и обезврежен. Это может занять недели. Или месяцы.
При слове «месяцы» у меня внутри всё похолодело.
— Что вам делать? — он на мгновение задумался. — Ректор был прав в одном. Используйте это время. Тренируйтесь. Оттачивайте свой дар. Ваша сила — ваше единственное настоящее оружие и единственная гарантия выживания. В библиотеке есть всё необходимое. И… — он чуть помедлил, — … постарайтесь найти общий язык с ними. — Он кивнул в сторону Дамиана и Лины. — Вы в одной лодке. Иногда это важнее, чем любая магия.
Он положил мне на плечо свою тяжёлую ладонь.
— Мне пора идти. Я зайду завтра утром для осмотра. Поешьте. Вам нужны силы.
С этими словами он развернулся и пошёл к порталу. Пройдя сквозь него, он исчез, и туманная завеса за ним растаяла, снова превратившись в глухую стену.
Я остался один. Наедине с двумя незнакомцами, завтраком и словами лекаря, которые несли в себе столько же надежды, сколько и безысходности.
Лина, дожевав пирожок, посмотрела на меня.
— Ну что, Алексей Воронцов, лекарь сбежал. Теперь ты в нашем полном распоряжении. Садись, ешь. И рассказывай. За что всё-таки тебя сюда сослали?
Дамиан молча откусил кусок от своего фрукта, но я чувствовал на себе его внимательный, выжидающий взгляд. Они оба ждали ответа.
Заказчик будет найден и обезврежен. Ага, как же. Мысль была полна сарказма. Мой отец. Глава Великого Рода. Слабо верится, что его кто-то «обезвредит». Ладно… нужно жить дальше, как моя матушка всегда говорила.
Эта простая фраза из прошлой жизни, слова моей мамы, почему-то придали сил. Нужно было адаптироваться.
— Да, да, щас я… — пробормотал я, отряхиваясь от мрачных мыслей, и подошёл к столику.
Я не стал садиться в кресло, а, подражая Лине, опустился прямо на мягкий ковёр, скрестив ноги.
— Мы прям по-японски, — сказал я с лёгкой усмешкой, взяв с тарелки пирожок.
Он был горячим. Запахло печёным тестом и какой-то мясной начинкой с травами. Я откусил кусок и понял, что умираю от голода. Это была самая вкусная еда, которую я пробовал за… всю свою новую жизнь.
Лина рассмеялась.
— По-каковски? Не знаю, что это, но на полу удобнее. Так ближе к еде!
Дамиан окинул меня своим обычным скучающим взглядом, но в нём, как мне показалось, промелькнуло любопытство. Моё поведение явно выбивалось из привычных ему аристократических рамок.
Я дожевал первый кусок и запил его соком из кувшина. Сок был прохладным, кисло-сладким, похожим на клюквенный морс.
— Так вот, — не унималась Лина. — Ты так и не ответил. Почему ты здесь?
Я снова откусил от пирожка, давая себе несколько секунд на раздумье. Говорить правду о покушении, заказанном отцом? Этим двоим? Я их совсем не знаю. Нет. Это слишком опасно. Нужно что-то… нейтральное. Что-то, что объяснит моё появление здесь, но не раскроет всех карт. Инструкция ректора — «покушение со стороны неизвестных» — была идеальным вариантом.
Я проглотил кусок и посмотрел сначала на Лину, потом на Дамиана.
— Всё просто. Прошлой ночью ко мне в палату в лазарете вломились двое. Хотели прирезать.
Я сказал это максимально будничным тоном, словно рассказывал о плохой погоде.
Лина, которая как раз тянулась за вторым пирожком, замерла. Её весёлое лицо стало серьёзным.
— В лазарете? — переспросила она. — В Северном Крыле? Это же самое охраняемое место…
Дамиан перестал жевать свой фрукт. Его скучающая маска треснула. Он отложил недоеденный плод и посмотрел на меня в упор. В его тёмных глазах больше не было ни скуки, ни насмешки. Только холодный, анализирующий интерес.
— Двое? — спросил он тихо, и его голос был абсолютно серьёзным. — И что дальше? Что с ними стало? Ты позвал на помощь? Прибежала стража?
Оба они смотрели на меня, ожидая продолжения. Мой короткий, будничный рассказ произвёл на них гораздо большее впечатление, чем я ожидал. Похоже, покушение в стенах Академии — это даже по местным меркам что-то из ряда вон выходящее.
Я взял ещё один пирожок. Надо было пользоваться моментом.
— Да, двое, двое, — подтвердил я, стараясь сохранить тот же будничный тон. — Ага, как же… успел бы я позвать на помощь в такой ситуации. До них было два метра. И у каждого по ножу.
Я откусил от пирожка, прожевал, давая им прочувствовать момент.
— Пришлось действовать. Наша сила — в кулаках.
И снова захотелось рассказать про КМС, про годы в ринге, но я сдержался. Не время.
Я пожал плечами, словно рассказывал о чём-то совершенно обыденном.
— Смог каким-то чудом нацепить на себя «Кокон», а потом апперкотом одному в челюсть саданул, а второму руку сломал. Как-то так.
Я закончил и спокойно запил всё соком.
Лина смотрела на меня во все глаза, её рот был слегка приоткрыт. Весёлая болтушка на мгновение потеряла дар речи.
