— ДА!!! — вырвалось у меня, и я вскинул кулак вверх.
Я был невероятно, безумно, по-мальчишески счастлив и воодушевлён! Я сделал это! Я не просто выстоял, я победил!
И она мне понравилась! — понял я с абсолютной ясностью. — Она хорошая девчонка, на самом деле! Просто очень забитая, несчастная…
Я начал танцевать по комнате. Уже по-настоящему, без книги на голове. Я кружился, подпрыгивал, напевая какую-то дурацкую мелодию из прошлой жизни, которую и вспомнить-то толком не мог.
Тра-та-та, Снежная Королева, а я тебе — опа! — и розочку в руку!
Я смеялся, как сумасшедший. Это была чистая, незамутнённая радость. Я чувствовал себя не просто живым. Я чувствовал себя всемогущим.
Я подбежал к столу, схватил учебник по плетениям и начал тренировать «Эфирный хлыст» прямо в гостиной, сбивая им подушки с дивана и хохоча во всё горло. Я был пьян. Но не от алкоголя, а от успеха и от самой жизни.
…
Следующие несколько дней прошли в непривычной, почти идиллической тишине.
Больше никто не пытался меня убить. Ректор не вызывал. Мой «отец» не присылал никаких вестей. Анастасия тоже не появлялась. Словно весь мир затаил дыхание, решая, что делать со мной дальше.
Это затишье было мне на руку.
Каждый день я делил на три части.
Утро — тело. Я вставал с рассветом, выходил в общую гостиную (которая почти всегда была пуста) и занимался. Не магией. А тем, что помнил из прошлой жизни. Отжимания, приседания, бой с тенью. Я гонял себя до седьмого пота, пытаясь привести это изнеженное аристократическое тело хоть в какую-то боевую форму. Мышцы болели, но с каждым днём я чувствовал, как ко мне возвращается былая сила.
День — разум. Я зарывался в книги. Я прочёл «Основы эфиродинамики» от корки до корки, пытаясь понять не «как», а «почему» работает магия. Я читал историю, географию, основы имперского права. Я жадно впитывал информацию, латая дыры в своём знании об этом мире.
Вечер — дар. Вечерами я практиковал магию. «Малый сдвиг» теперь получался у меня легко и непринуждённо. Я научился перемещать по комнате сразу несколько предметов. «Эфирный хлыст» стал длиннее и послушнее. А «Маска Покоя» стала моей второй кожей.
Моими единственными собеседниками были Лина и Дамиан. С Линой мы часто сидели в её мастерской. Я просто смотрел, как она работает, а она рассказывала мне о мире артефактов, о свойствах металлов и камней. Наша неловкость после того разговора ушла, сменившись тёплой, спокойной дружбой. С Дамианом мы иногда молча пили его горькую настойку в его аскетичной комнате. Он никогда не спрашивал меня о моём прошлом, а я не лез к нему в душу. Наше молчание было красноречивее любых слов.
Так прошла почти неделя.
Однажды вечером, когда я сидел у себя и читал, в дверь постучали. Это была Лина. Но она была не одна. С ней был Дамиан. И вид у них обоих был очень серьёзным.
— Алексей, — начала Лина без предисловий. — У нас новости. Плохие.
— Очень плохие, — подтвердил Дамиан, входя в комнату следом за ней.
Я встал. Моё спокойное затишье закончилось.
— Что случилось?
— Помнишь тех «Химер» из подвала? — спросила Лина. — Тех, которых ты отпустил?
Я кивнул.
— Сегодня ночью одного из них нашли. Мёртвым, — сказала она. — Во рву, за южной стеной Академии.
— Но это не всё, — добавил Дамиан, и его голос был ледяным. — Способ убийства… необычный. Его не зарезали. Его… заморозили. Изнутри. Превратили все его внутренние органы в кусок льда. Это очень сложная и очень специфическая магия. Магия Льда. На такое в Академии способны всего три человека. И двое из них — старые магистры, которые не выходили из своих башен уже лет десять.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— А третья… ты и сам знаешь, кто.
Анастасия Голицына.
Я слушал их, и ощущение спокойствия, которое я с таким трудом выстраивал всю неделю, рассыпалось в прах.
Я тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам.
— Так… Ясно… Это очень неожиданные новости.
Я прошёлся по комнате, пытаясь собрать мысли в кучу.
— Я сбит с толку, но… ребят, подумайте сами. Разве она стала бы оставлять такой очевидный след? Она же не дура. Я видел её… — я на мгновение запнулся, вспоминая её настоящий, испуганный смех. — Я не знаю. Она не похожа на того, кто может убить. Просто… кому-то выгодно сейчас подставить её Род.
Или подставить меня, — мелькнула мысль. Сделать так, чтобы я думал, что это она. Я вспомнил холодный взгляд своего «отца». Это было в его стиле.
— Чёрт… — я посмотрел на них. — А сами вы что об этом думаете?
Лина покачала головой.
— Я не знаю, что и думать. Да, это очень похоже на её магию. Но мотив? Зачем ей убивать простого наёмника? Это бессмысленно.
— Не бессмысленно, — возразил Дамиан своим ровным, аналитическим тоном. Он подошёл к моему столу и опёрся о него. — Это — послание. Как и твоё, Воронцов. Только твоё послание было «не лезьте ко мне». А это послание — «не смейте меня подводить». «Химеры» провалили задание. Их магистр получил от тебя живое напоминание об этом. А потом кто-то… убрал одного из свидетелей провала. Очень жестоко и демонстративно. Чтобы второй испугался и замолчал навсегда.
Он посмотрел на меня.
