– Красавец мой, – ласково заворчал он, шаря по Тэрику взглядом, – как медленно и больно будешь ты умирать – капля за каплей, пока не останется сил даже на хрип. А после я выгрызу у тебя сердце, а твою гладкую шкуру постелю на кресло, чтобы каждый раб видел ее и не смел забываться… Фил!
Двойник с готовностью выхватил мечи.
– Мэд, ну погоди! – снова вмешался Сид. – Вечно ты путаешь программу!.. Прибереги свои кровожадные планы на потом, а пока дай развлечься остальным.
– А если ночью снова придет Сон? – возразил Мэд. – Нет, этот негодяй должен получить сполна!
– Я сейчас опять завизжу, – предупредила Юка, надув губки.
– Конечно, это помешает мне насладиться его воплями, – ухмыльнулся Мэд. – Но без такой малости я готов обойтись. – И он тоже обнажил клинки. – Первейший долг господина: наказывать нерадивых слуг, – разве не этому нас учили? К тому же он наверняка шпион.
– Интересно, чей? – полюбопытствовал Сид.
– Да хоть и нашего папочки… Я хочу умыться его кровью!
– Чьей? – снова спросил Сид.
– Отстань! Уж ты, язва ласковая, ладишь со всеми…
– А может, дело тут в запахе? – невинно предположил Сид, отхлебнув из бокала. И снова у Мэда перекосилось лицо, вздулись жилы.
– Что ж, приступай, – с томным вздохом уступил Сид. – Умойся хотя бы кровью – я с удовольствием погляжу.
– Сейчас вы все умоетесь! – прорычал Мэд, вдвоем с Филом наступая на Тэрика. – Крови хватит.
Духи, до чего же он похож на Ярша! – поразился Тэрик. Словно бы темная душа Крога-предателя переселилась в этого Спрута. Надолго ли?
– Мэд, Сон уже пришел, – вкрадчиво произнес он. – Это я – Сон. Смотри на меня!
Вздрогнув, принц вскинул глаза. В тот же миг Тэрик накрепко захватил его взгляд и всей накопленной яростью прорвался по лучу внутрь. Оцепенев на полушаге, Мэд натужно захрипел, затрясся всем доспешным телом. Затем стал запрокидывать искаженное лицо к потолку, до отказа выгибая шею.
– Не надо! – гортанно выкрикнула Ита, и тут же пронзительно завизжала Юка. Сбоку с похожим хрипом повалился на колени Фил, терзая пальцами горло, – словно и его достало рикошетом. Разом посеревший Сид поймал двух ближних девчушек за затылки и вдавил лицами себе в живот, то ли прячась за них, то ли пытаясь защитить, – остальные ящерками расползлись по углам.
Удивленный, Тэрик отпустил Мэда, и тот опрокинулся на спину, остервенело корчась. Даже теперь, когда Тигр убрал когти, в этой комнате продолжал бушевать страх, будто до сих пор его сдерживала лишь хлипкая завеса вымученного веселья.
– Надо же, – с бледной улыбкой пробормотал Сид, – снова нарвались на колдуна…
– Заткнись, ты! – гневно оборвала Ита. – Мало тебе?
Опалив взглядом Тэрика, она сорвалась с кресла и растворилась в стене. Еще секунду тот удовлетворенно созерцал переполошенное гнездо Спрутов, затем переступил через бьющееся тело Мэда и метнулся следом. Невидимый проем сотряс его заградительным разрядом, но лишь раззадорил. Выскочив в тесный коридорчик, Тэрик увидел спешащую к другому выходу девушку, в несколько прыжков настиг ее, схватил за плечи. Из-под пальцев брызнули искры, кисти свело судорогой. Но Тэрик не разжал рук и вместе с Итой ввалился в комнатку с прозрачным полом и округлыми стенами, драпированными багровым бархатом. Из всей мебели здесь возвышался по центру одинокий стол, обитый той же угрюмой тканью.
– Крепче держи! – прошипела принцесса, содрогаясь под разрядами. – Крепче!.. Пока не обуглятся пальцы.
Она попыталась хлестнуть Тэрика по лицу когтистой лапкой, но промахнулась и хрипло рассмеялась, запрокинув голову. Соскользнув ладонями к ее локтям, Тэрик перенес девушку к столу, усадил на край. Тотчас Ита уперлась коленями в его живот, и теперь пучки разрядов едва не скрутили Тэрика в дугу. Мутная волна захлестнула рассудок, на миг поглотив все, кроме буйного желания разбросать по сторонам помехи и прорваться к заветной цели. Ужаснувшись накатанной колеи, Тэрик с усилием подавил вспышку и отстранился, стиснув коленями узорчатые ноги принцессы.
– Вот так осьминожка! – задыхаясь, пробормотал он. – Выходит, не стоит мне забираться на самый верх?
Точным движением Тэрик смахнул с девушки шлем, и по ее плечам рассыпались волосы, черные как ночь. Осторожно взявшись пальцами за упрямый подбородок, Тэрик поводил им из стороны в сторону, не обращая внимания на попытки Иты сорвать руку. В общем, лицо изменилось не слишком, только набухли кровавой спелостью губы да пышней размохнатились ресницы, затенив длинные глаза в тревожные провалы. А хищный оскал и грозное клокотанье в горле могли быть вызваны судорогами от разрядов. Хотя покалывание в пальцах уже шло на убыль.
– Что, опять не нравлюсь? – хрипло спросила Ита, как только он убрал руку.
– В том и беда, что нравишься, – со вздохом признался Тэрик. – Погубят меня порочные наклонности!
– Тогда спеши – пока Он не проснулся!..
