Я с готовностью подалась вперед и наши губы наконец встретились. Чувства волной захлестнули меня, я больше не могла сдерживаться. Пламя, так долго пожиравшее мою душу, потухло. На смену ему пришла бесконечная нежность.
Слезы покатились по моим щекам, и Северин отпрянул, но не отпустил меня. Вместо этого он нежно поцеловал мою щеку, стирая слезинку губами. А потом еще раз и еще. Я пальцами вцепилась в его мягкие волосы, а его руки также крепко сжали мою талию. Нам было одинаково страшно отпускать друг друга из объятий.
Он нежно гладил меня по голове и шептал мое имя. Шептал о своих чувствах. Я хотела бы ответить, но не могла полностью положиться на свой голос.
— Мы справимся, — его шепот будто придавал мне уверенности.
Мы должны выбраться отсюда, из этой тюрьмы. Я нехотя отодвинулась и попыталась призвать ветер. Ничего не вышло.
— Что с тобой случилось? — Северин внимательно следил за моими действиями.
— Я не знаю. Я просто не могу пользоваться магией. А ты?
— Не знаю. Аврора, маг из меня никудышный. Я никогда не тренировал свои способности. Для меня это проклятье, а не дар.
— Но ты ведь смог использовать свой дар во время Второго Испытания. И в ночь землетрясения, когда вытащил меня из толпы.
— Это скорее случайность. Оба раза я знал только то, что обязан тебя спасти.
— Боюсь, сейчас у нас нет выхода. Тебе придется спасть меня и сегодня.
Я грустно улыбнулась. Северин только покачал головой.
— Аврора, здесь даже нет людей, кроме нас. К тому же я практически уверен, что в темницах полно черного камня, так что любые наши усилия будут напрасны.
— Надо что-то делать. Мы не можем просто сидеть здесь и ждать своей участи.
— За нами рано или поздно придут. Мы нужны Кристоферу как рычаг давления против наших Домов. Он не убьет нас. Тебя точно.
— А тебя? — мой голос дрогнул.
— Корона выбрала меня. Я всегда буду угрозой и препятствием для любого, кто захочет ее получить. Я удивлен, что все еще жив.
— Не говори так!
— Почему? Это правда, — Северин пожал плечами и запрокинул голову. — Почему она выбрала меня? Ты гораздо сильнее. А я ведь даже никогда не хотел править.
— Может, в этом и причина? Если бы выбор делали люди, то Корона досталась бы самому красноречивому. Ну или самому хитрому. Может Корона ценит другие качества? Возможно, лучший правитель — это тот, который не стремится править? Тот, для кого другие важнее собственных желаний?
— Ты слишком хорошо обо мне думаешь, — Северин грустно посмотрел на меня и смахнул прядку волос, упавшую мне на лицо. — Иногда я руководствуюсь самыми эгоистичными из своих желаний.
Жар прилил к моему лицу. Парень едва заметно улыбнулся, даже во мраке клетки заметив, как я покраснела.
— Ты же знаешь, что между нами… — я закусила губу.
— Мы можем никогда не выйти отсюда живыми. Давай насладимся моментом.
Я хотела снова поцеловать парня, но неожиданно дверь, ведущая в темницу, скрипнула, и мы оба стремительно вскочили на ноги.
В проеме, освещенном пламенем горящего факела, стоял Кристофер. Он успел переодеться. Вместо черных одежд Претендента на нем был светлый камзол, вышитый золотой тесьмой. Богато украшенная перевязь удерживала на месте роскошную мантию, отделанную мехом. И все же ему приходилось тяжело опираться на простую деревянную трость, чтобы облегчить нагрузку на раненую ногу.
Но парень был не один. С ним под руку вошла девушка. Она была одета так же изыскано, как и ее спутник, и я с удивлением узнала одно из своих платьев. Темные локоны были слегка завиты и изящно ниспадали ей на спину и плечи. На шее тускло поблескивало массивное обсидиановое ожерелье. Мое ожерелье.
— Лиз? — я даже не знала, как мне реагировать на это. Я считала ее хорошей подругой, преданной служанкой. Она столько раз помогала мне, штопала мои раны, приносила вкусности с кухни. Почему же сейчас она стояла рядом с Кристофером?
Пара зашла внутрь, и я увидела, что за их спинами прячется Лили. Девочка тоже была празднично одета, но горбилась и не смела поднять глаза от пола.
— Ты так удивлена, Аврора? — мягко протянул Кристофер, останавливаясь прямо перед нашей клеткой. — Лиз оказалась невероятно умной девушкой, прекрасной актрисой, неправда ли? К тому же она потрясающе красива.
Несмотря на ужасный шрам на лице Кристофера, Лиз с обожанием смотрела на своего кавалера, когда тот повернулся к ней и жадно поцеловал ее в губы. Я даже смутилась, настолько этот поцелуй был страстным.
Но затем я увидела то, чего совсем не могло быть. Подсвеченная тусклым пламенем от факелов, на голове Кристофера возлежала Железная Корона.
— Невозможно, — прошептал Северин.
Я постаралась поймать ощущения, которые испытывала, находясь рядом с Короной, но ничего не чувствовала. Но было ли дело в том, что обруч на голове Кристофера был подделкой, или в том, что я потеряла свою магию, и находилась в подземелье, окружённая черным камнем, я не знала.
Кристофер оторвался от девушки и, будто нехотя, подтолкнул ее к выходу.
— Приведи Медея, любовь моя.