Тело Аники лежало на алтаре в конце прохода. Она была окружена цветами, и я прокляла себя за то, что сама не додумалась принести ей прощальный подарок.
Я оторвала взгляд от разноцветных лепестков и заставила себя посмотреть в лицо подруге. Она совсем не выглядела мертвой, лишь ее кожа была чуть бледнее, чем обычно. Казалось, ее ресницы вот-вот дрогнут, она распахнет глаза, встанет и звонко рассмеется. Как будто и не было никакого боя, а она просто решила прилечь отдохнуть.
Мой взгляд упал на ее грудь, где поверх белоснежного платья блестело тонкое золотое колечко на цепочке.
Она должна была выйти замуж, как только Восхождение закончится. У нее была любовь и множество счастливых лет впереди. И все это у нее отняли в одно мгновение.
Ярость наполнила мое сердце. Аника погибла, потому что кто-то в столице хочет устроить революцию, свергнуть Королеву и не дать новому достойному Претенденту получить Корону. Аника погибла, потому что предложила свою помощь, подружилась со мной. И я как никогда ясно понимала, что не могу допустить, чтобы ее смерть была напрасной.
Я наклонилась и в последний раз поцеловала Анику в холодный лоб, а затем развернулась и бегом кинулась прочь из церкви, прямо к конюшням.
Я влетела туда, молясь, чтобы Северин еще не уехал.
Богини все-таки сжалились надо мной, и мои молитвы были услышаны, потому что я с разбега врезалась прямо в него.
— Осторожнее. — Северин одной рукой помог мне восстановить равновесие, другой удерживая седло и уздечку для своего коня.
— Надеюсь, ты не собирался уехать без меня?
— Ну что ты, и в мыслях не было, — парень улыбнулся и вручил мне седло. Только приглядевшись, я поняла, что оно на самом деле принадлежит мне. Северин подмигнул.
Мы быстро оседлали лошадей и вывели их из конюшни. Северин кинул мне темно-коричневый плащ, полностью скрывавший мое черное одеяние, и велел накинуть капюшон и не снимать его. Он сам облачился в похожий наряд.
Мы выехали из замка и двинулись в сторону восточных ворот. На улицах было, как всегда, не протолкнуться, отовсюду слышались вопли горожан, и я снова почувствовала себя неуютно в окружении толпы. Я мысленно сосчитала до десяти и уставилась в спину ехавшего впереди Северина. Его присутствие дарило странный покой.
За городскими воротами мы пустили лошадей легкой рысью. Свежий воздух, ритмичные движения и тихое фырчанье Беса несколько успокоили меня и отвлекли от болезненных мыслей. Я искренне наслаждалась слабым теплым ветром, обдувающим лицо, и яркими цветами наступающей осени.
Делмор был крохотной деревушкой. В ней была всего лишь одна настоящая улица — довольно узкая и криво вымощенная камнем. От нее в стороны расходилось несколько крохотных переулков. Тем не менее домики выглядели чистыми и ухоженными, и рядом с каждым был разбит небольшой садик. Мимо неспешно прогуливались местные жители, а из таверны в конце дороги разносились невероятно соблазнительные запахи. Идеальная картина мирной жизни.
— То есть именно здесь ты планируешь раздобыть ужасно секретную информацию? Тут мы в лучшем случае найдем рецепт сладкого кекса, — я невольно заерзала в седле. Мне казалось, что своей мрачной, темной одеждой и статными, высокими скакунами мы привлекали слишком много любопытных взглядов.
Северин только ухмыльнулся.
— Есть тут одно место. Там не так светло и уютно.
Мы оставили лошадей у коновязи. Мой спутник кинул медную монетку мальчику конюху, чтобы тот как следует позаботился о животных.
Северин вел меня по узким кривым переулкам, пока главная улица не осталась далеко позади. Мы остановились перед темным зданием, стоявшем в отдалении от всех остальных. На двери был нарисован равносторонний треугольник — знак церкви. Я не сразу поняла, что именно было странным в этом рисунке. Если треугольник церкви Троицы всегда рисовали основанием книзу, то этот треугольник был перевернут.
— Это Темная Церковь? — я отшатнулась от двери, не веря глазам. — И часто ты их навещаешь?
— Ровно столько же раз, как и ты.
— Так твой владеющий информацией человек — прихожанин этой церкви?
— Не просто прихожанин. Глава. Мы уже встречались в ту ночь, когда ты случайно забрела на службу.
Притянув меня поближе, Северин надвинул мне на голову капюшон и осторожным движением спрятал рыжую косу. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, и порадовалась, что мое лицо теперь скрывалось в тени. Парень между тем решительно толкнул дверь и вошел внутрь. Я последовала за ним.
Внутри здание выглядело не менее мрачным, чем снаружи. Как и в обычной церкви, здесь расположились ровные ряды скамеек, а в конце зала возвышался алтарь. Но все стены были обтянуты грязной и пыльной от времени черной тканью. Мебель была старой и сильно покосившейся.
В церкви совсем не было окон, только одно маленькое отверстие находилось прямо над алтарем. В напольных подсвечниках было несколько свечей, но ни одна из них не горела. Наверное, Темная Церковь отрицала огонь. Огонь и влажную уборку, судя по количеству паутины.