Как только был дан сигнал к началу, Аника бросилась вперед и попыталась копьем рассечь Мирабель предплечье. Но та тоже не медлила: она резко возвела руки и перед ней выросла стена огня, надежно защищая хозяйку. Толпа возбужденно взревела, а Анике пришлось отскочить от соперницы. Мне даже показалось, что рукав ее черной рубахи слегка дымился, но все же не загорелся.
Быстро перемещаясь по кругу, Аника смогла увернуться от огненных шаров противницы, перепрыгнуть водную преграду и поднырнуть под поток воздуха, посланный, чтобы сбить ее с ног. Мирабель оказалась невероятно талантливым магом. Действуя быстро и точно, она продолжала удерживать Анику как можно дальше от себя, так, чтобы южанка не смогла применить свои навыки владения оружием.
И все же Аника была быстрее.
Я невольно подалась вперед и вцепилась в подлокотники, когда Аника оказалась на расстоянии удара. Мирабель попыталась призвать на помощь магию, но действовала слишком медленно. Аника уже занесла свое копье, целясь в ничем не защищенную шею девушки. Но в следующую секунду она повернула копье клинком плашмя и изменила траекторию так, чтобы оно ударило по голове соперницы.
Аника хотела оглушить Мирабель, но удар вышел недостаточно сильным. Мирабель пошатнулась, но устояла на ногах, хотя кровь потекла по ее голове и шее. Аника метнулась вперед, желая исправить свою ошибку и закончить начатое, но резко замерла. Ее глаза округлились от удивления, когда, опустив взгляд, она увидела, что из ее груди торчит кинжал. Тот самый кинжал, над которым она так легкомысленно посмеялась.
Я замерла, не в силах пошевелиться, наблюдая, как лицо подруги стремительно бледнеет. Ее колени подогнулись, но Мирабель все еще поддерживала ее, не давая упасть. Вот она наклонилась к ее уху и что-то тихо шепнула, а затем с отвращением отшвырнула от себя девушку.
С глухим ударом тело Аники упало на песок, копье вылетело из ослабевших пальцев, а стеклянный взор устремился в никуда.
Этого не может быть.
Я не то встала, не то сползла с кресла и двинулась в сторону центра Арены.
Этого не может быть.
Краем глаза я заметила, что с противоположного конца поля бежит группа лекарей.
Этого не может быть.
Я оказалась у ее тела первой. Коснулась ее груди, и мои пальцы тут же окрасились алым. Я протянула руку к шее в попытке найти пульс, но не чувствовала ничего, кроме холода стремительно остывающего тела.
Этого не может быть. Этого не может быть. Этого не может быть.
— Уберите ее.
Чей-то резкий голос будто прорвался сквозь пелену плотной тишины. Я почувствовала, как меня обхватили чьи-то сильные руки и буквально оторвали от земли, унося прочь от подруги.
Я извивалась всем телом, вопила, брыкалась и умоляла отпустить меня, но как бы я ни старалась, он не ослабил хватки.
Северин шептал что-то мне на ухо, но смысл его слов не доходил до моего сознания. Он гладил меня по спине, но меня трясло от его прикосновений. Я не должна была быть здесь. Мне нужно было попасть к Анике, помочь подруге, спасти ее из объятий смерти. И никто не посмеет удерживать меня или мешать.
Стон сорвался с моих губ, когда я увидела, как тело подруги накрывают чистой белой простыней и аккуратно перекладывают на носилки.
— Нет, Северин, они ошиблись, она жива, она дышит, я знаю! Ее можно спасти, только отпусти меня. Отпусти!
Я снова постаралась вырваться из кольца его рук, но парень был гораздо сильнее. Он развернул меня лицом к себе, но я не могла смотреть на него.
— Аврора, послушай! — Он слегка потряс меня за плечи, пытаясь привести в чувства. Я схватилась за щеки и почувствовала, что они влажные от слез. — Ты должна сосредоточиться! Ты следующая.
Северин продолжал что-то тихо говорить, чтобы только я могла услышать. Смысл его слов ускользал от меня, но уверенный спокойный голос постепенно возвращал способность ясно мыслить. Я замерла, и только слезы все еще беззвучно катились по щекам.
Этого не может быть.
Не в состоянии смотреть, как тело Аники уносят с поля, я сосредоточилась на синих глазах передо мной.
Прозвучал сигнал к началу нового боя, и я выскользнула из хватки парня.
— Я верю в тебя, — напутствовал он.
Да, я смогу оплакать свою потерю позже, но сейчас я должна сосредоточиться.
Кристофер — именно с ним я буду сражаться — уже ждал у стойки с оружием. Как и в прошлый раз он выбрал тяжелый двуручный меч. Несмотря на синяки и ссадины на лице, парень хищно сверкал глазами, его губы расплылись в мерзкой ухмылке — видя мои заплаканные глаза, он не сомневался в своей победе.
Только парень не знал, что в моей душе горит яростный огонь.
Я остановилась, чтобы выбрать оружие. Лезвия и острия блестели и сверкали под лучами солнца, но если раньше я находила красоту в изящных изгибах стали, то сейчас я испытывала лишь отвращение. В голове вновь и вновь всплывало видение, как острый кинжал входит в тело моей подруги. Входит так, словно плоть — это не больше, чем кусок мягкого масла.
Я отошла от стойки, так ничего и не взяв. По рядам зрителей пробежал ропот. Кристофер снова ухмыльнулся.