Туман шевельнулся, выпуская под холодное зимнее небо высокого мужчину в старинном синем плаще. Греймур беззвучно охнула и предпочла остаться рядом с машиной. Даже отсюда она прекрасно видела, что под плащом у пришельца поблёскивает металл, а на боку висит что-то длинное. Если верить историческим фильмам, так носят мечи.
— Привет тебе, о Сын Поэта! — зычно крикнул Керринджер.
Мужчина поднял руку в приветствии. Налетевший порыв ветра чуть отдёрнул пелену тумана, и стало видно, что он пришёл сюда не один. Анна насчитала ещё пятерых. Женщина в красном вышла вперёд и встала рядом с мужчиной.
— Мне жаль, что это скорбное дело привело нас всех сюда, — снова крикнул Керринджер. — Но оно должно быть сделано.
Шум сзади привлёк внимание Анны, она обернулась. О'Ши и Бен Хастингс выгрузили из фургона каталку с телом. Служащие морга почему-то остались в машине, и Греймур неожиданно это показалось скорее правильным.
— Верно, что это скорбное дело, — отозвался названный Сыном Поэта и пошёл навстречу. Женщина в красном шла рядом с ним, остальные четверо держались позади, двое из них несли сложенные носилки.
Анна разглядывала их украдкой. Было во всех шестерых что-то, что делало их удивительно похожими друг на друга. Не черты, не выражения лиц, скорее какое-то далёкое
эхо чего-то, чему Анна никак не могла найти названия. И ещё ей казалось, что есть в этой их чуждости что-то, что она видела раньше, но забыла, когда и где.
Женщина в красном склонилась над мёртвой. В тёмных косах у неё рдели ягоды шиповника, красные, как артериальная кровь.
— Ива, — сказала она. — Это Ива, наша пророчица и провидица. Вы верно сделали, что не стали хоронить её по эту сторону Границы. Такие, как она, не знают покоя.
Анна зябко повела плечами. Меньше всего ей хотелось, чтобы рядом с ней маячил беспокойный призрак.
Тревожно она обвела взглядом их всех, кто оказался сейчас на дороге к туманной стене Границы.
Хастингс переступил с ноги ногу. Едва ли ему было больше двадцати. О'Ши глядел хмуро и, судя по лицу, мечтал о кофе, виски и оказаться подальше отсюда, Керринджер был каменно-спокоен, сиды — неуловимо чужды и пугающе красивы.
Греймур снова показалось, что кто-то пристально смотрит на неё, не отводя глаз.
Мёртвые губы женщины на каталке шевельнулись. Анна вздрогнула.
— Молчи, — отчётливо расслышала Греймур. — Молчи, молчи, молчи…
Сид в синем плаще повел рукой по лицу мёртвой, закрывая ей глаза, и наваждения пропали, оба одновременно.
— Спи, Ива, — проговорил он.
— Слушай, — сказал О'Ши, — я ничего не обещаю, но мы будем искать.
— Не найдёте вы — найдут другие, — Сын Поэта как-то очень по-человечески пожал плечами. — Ночи после Самайна теперь за Той-которая-скачет-в-Охоте, правосудие у неё — два копья. Таков договор между ней и нами.
Керринджер выразительно хмыкнул. Сид покосился на него и неожиданно подмигнул едва заметно. Развернули носилки. Хастингс и О'Ши осторожно переложили мёртвую туда, шеф-инспектор поправил грозди красных ягод, украшавшие носилки.
— А почему рябина? — спросил Хастингс.
— Это дерево живых, — сказала ему женщина в красном. — Оно забирает силы у мёртвых. И у нас, приходящих с холмов и из-за тумана. Мы похороним её у реки и высадим рябину на берегу. Тогда Ива если не найдет покой, то хотя бы не сможет вредить живым. Мы мстительны, особенно когда мертвы.
Четверо сидов подняли носилки с телом. Женщина пошла рядом с ними, Сын Поэта задержался возле людей. Перебросился несколькими короткими фразами с Керринджером и шеф-инспектором О'Ши, потрепал Хастингса по плечу.
Анна отошла от них. Она видела — возле тумана Границы стоит полупрозрачная женщина, ветер треплет её чёрные волосы. Женщина посмотрела на Анну, прижала палец к губам, а потом туман словно поглотил её нечёткий силуэт.
Обратно поначалу ехали в молчании.
Чтобы не думать о мёртвой нечеловеческой женщине, Анна всё крутила в голове тех, кто пришел за ней. Женщина в красном носила на поясе меч с забавными рожками на яблоке рукояти. Её возраст Анна тоже не смогла бы определить на глаз. У Сына Поэта левая половина лица в мелких белых шрамах, с такой особой приметой его сложно не запомнить.
Труди Ноймар говорила что-то о парне со шрамами, эксперте при особом отделе.
— Это он у вас работает экспертом? — спросила Греймур. — Этот сид, Сын Поэта?
— И получает зарплату, мать его так. А когда надо, хрен его найдёшь, — проворчал О'Ши. — Ладно, по крайней мере, у него есть деньги, и этот засранец не расплачивается по барам осенними листьями.
Керринджер коротко хохотнул.
— Кажется, я не совсем поняла.
— Знаешь, как они делают? — шеф-инспектор кинул на Анну быстрый короткий взгляд через плечо. Сейчас он говорил с ней запросто, словно напряжение этого утра заставило его отбросить церемонии. — Как-то ворожат, и листья эти долбанные все принимают за деньги. А потом — бах — и у тебя полная касса мусора.
— Они отводят глаза, — сказал Керринджер. — Мы видим то, что хотим увидеть. Если смотреть краем глаза, можно различить, что там у них на самом деле. Это простой трюк. Некоторые умельцы могут посложнее, но Тис плохой колдун.
