— В общем, старина Фил на ножах с О'Ши. Тот увёл у него из-под носа пару крупных дел, оказался в гуще "ноябрьского кризиса" и получил шеф-инспектора в обход всего и всех, кого только можно было. Ну, то есть, Адамс так считает.
— А на самом деле этот красавчик просто гениальный детектив, да? — хмыкнула Анна и откинулась на спинку сиденья. Про "ноябрьский кризис" она читала, хотя засекреченного
там было больше, чем открытого, даже с её допусками.
— Гениальные детективы не делают карьеры, — отмахнулась Труди. — Что-то там интереснее. Но красавчик, ты сечёшь. Жаль, что коп.
Машина вырвалась из тесных улиц старого города, Ноймар прибавила газу. И зашипела, как раздражённая кошка, вынужденно притормозив на светофоре.
— Так что там за бой гигантов? — напомнила ей Анна.
— О! Они встретились в нашем кафетерии, как раз перед холодильником с этими отвратительными каменными круассанами. Понятно, что Фил был не в восторге, что у него забрали дело. Ну и зря — у нас и так три штуки с начала года висит.
От возбуждения стал отчётливее акцент Труди — отрывистый выговор уроженцев острова Ис.
Не то чтобы Анне действительно были интересны старые счёты Филиппа Адамса и Никласа О'Ши, но она была готова говорить и о них, чтобы не думать о том, как вернётся домой и ляжет в холодную пустую постель, а телефон будет молчать.
— В левом углу ринга, в красных трусах — детектив Филипп Адамс, в правом, в синих трусах — шеф-инспектор О'Ши, — Труди свернула на перекрёстке. — Я машу чирлидерскими помпонами. Победитель получает чёрствый круассан и висяк на шею. Угадай, за кого я болела?
— За избавление от висяка, — Анна пожала плечами.
Детектив Ноймар хохотнула:
— Ты меркантильна. Если О'Ши знает, что делать, то пусть лучше он, чем я. — Потом добавила неожиданно серьёзно: — Она и в самом деле чертовски странная, эта женщина. Как будто пришла к нам с холмов, чтобы умереть. Я с Иса, мы там нюхом чуем всё волшебное. Кажется, что они, эти фейри, постоянно среди нас, просто морочат голову, чтобы их не замечали. И всё время мерещится что-то на краю видимости, а если взглянуть прямо — пропадает. И в какой-то момент ты плюешь на это всё и перестаешь ловить призраков. Начинаешь смотреть только прямо, если ты понимаешь, о чём я.
— У нас не призрак, — Анна устало откинулась на спинку сиденья. — У нас вполне материальный труп.
— Да. Так странно, что они тоже умирают. Никогда об этом не думала.
Такси аккуратно припарковалось перед давно не крашенной калиткой, Анна вышла. Тускло горел фонарь над входной дверью, окна темнели. На долю секунды Анне померещилась какая-то тень, но оказалось, что это ветка старой сливы колыхнулась под ветром.
Греймур вздохнула. В ней было достаточно джина, чтобы весь сегодняшний день подёрнула тяжёлая пелена. И хотелось спать. Не думать ни о Дэйве, ни о мёртвой не-человеческой женщине, а просто спать.
Фонарь над дверью мигнул и погас, стоило Анне подняться на порог. Она вяло выругалась. Медленно шевельнулась в голове суеверная мысль, что это дурной знак. Анна поёжилась и торопливо захлопнула за собой дверь. Прижалась к ней спиной, нашарила выключатель. Подумала, что если и в коридоре лампочка всё-таки перегорела, она сдаётся. Пойдёт к соседям, вызовет опять такси и будет ночевать в гостинице, как бы по-идиотски это ни выглядело.
Лампочка в коридоре мигнула, но зажглась. Старая проводка в доме постоянно чудила,
особенно последние месяцы. Ни Анна, ни Дэйв не разбирались в этом достаточно хорошо, а нанять электрика у неё не доходили руки.
Почему-то сейчас дом показался женщине ещё более пустым и обветшавшим, чем обычно. — Нужно что-то делать, — пробормотала Греймур.
Например, ремонт. Ремонт — это просто отличная идея. Она сделает в этом доме ремонт и словно магическим ритуалом отрежет прошлую жизнь, вместе с Майклом, Дэйвом и чёрт ещё знает чем. И будет всё хорошо.
Анна легла спать, ободрённая этой мыслью, а ещё — теплом из электрокамина, который в кои-то веки работал как надо.
И проснулась от холода. Электрический камин потух, занавеска на окне колыхалась на сквозняке. Белый силуэт возле двери был ясно различим в ночной темноте. Платье мёртвой шевелилось.
— Я стирала и стирала их одежду в воде, — сказала женщина с холмов. — И никак не могла смыть с неё кровь. Потом увидела — вода озера стала красной. И трава красна от крови. Его
руки в крови. Уже в крови. Найди его. Останови его. Ты, которая между мёртвыми и живыми, найди его. Я покажу тебе кровь на его руках.
Она поманила Анну к себе. Та осторожно свесила ноги на пол и встала с кровати. Остывший пол холодил босые ступни, что как-то плохо вязалось с нереальностью происходящего.
Мёртвая женщина протянула руки, почти дотронулась тонкими пальцами до лица Анны. Греймур как-то отстраненно отметила, что кожа на них покрасневшая, словно фейри приходится много работать на ветру или в холодной воде, и что это обязательно надо отметить в протоколе. А потом призрачные руки всё-таки закрыли Анне глаза, холодные, какие-то искрящиеся, похожие на прикосновение сырого зимнего ветра.
