— Там хренова толпа свидетелей, — Труди зло взъерошила короткие светлые волосы. — Если бы он всплыл, его бы увидели. На дне спасатели ничего не нашли. Выход ливневки забран решеткой. Я же сказала тебе — это все какая-то херня.
— Может, течение? — Анна потянулась к стакану с остатками джин-тоника, но передумала на половине дороге.
— Может, какое-то сраное течение, — Труди перехватила прямо у нее из-под пальцев бутылку, долила себе. Анна глянула на нее сквозь упавшую на лицо прядь:
— Я возьму этот проклятый отпуск. Я не хочу, чтобы он оказался у меня на столе, резать его, потом приводить в порядок, держать лицо, словно он мне никто, понимаешь?
— Ты не должна, — мягко сказала Труди, — делать все это. — Но ты же скажешь мне, если найдут тело? — спросила Греймур с пьяным упрямством. — Обязательно скажи мне. — Я скажу. Этот парень, кем он был для тебя?
— Я не знаю, — прошептала Анна почти с отчаянием. — Я не знаю.
Она действительно не знала.
Двухнедельный отпуск Анна взяла. Сослалась на крайнюю усталость и нервное истощение. Кое-как увернулась от рекомендованной встречи с психологом. Уехала в Йеркшир. Неделю прожила в родительском доме, окруженном полями и низкими пологими холмами, заросшими боярышником. Каждый день заходила на байльские новостные сайты. Ждала звонка от Труди Ноймар или от шеф-инспектора О'Ши. Поддавшись на уговоры матери, купила экскурсионный тур в Каменную гавань, национальный исторический заповедник в устье Грейне.
Там, среди поросших желтой травой руин, звонок детектива Ноймар ее и застал:
— Дело Дженифер Олбри закрывают, — сказала она, не тратя времени на долгие предисловья. — Я скину тебе сообщением дату суда, если хочешь. Ты в деле фигурируешь только в списке свидетелей. Тебя даже вызывать в суд вроде как не планируют. Выдыхай.
— Тело? — Анне показалось, что где-то оборвалась тонкая ниточка, которой была сшитая какая-то часть ее жизни. Странная, страшная, но ее.
— Не найдено. Дело Дага Олбри и его дружков собираются передавать Адамсу и закрывать. Кажется, Филу там тоже не все нравится, но на него давят из Лоуда. Ну, ты понимаешь. Та история два года назад всех здорово переполошила, ее хотят закопать поглубже и не вытаскивать на свет больше никаких сектантов. Шеф в бешенстве. Суперинтендант тоже.
— Понимаю их, — со вздохом сказала Анна. Временами ей просто хотелось, чтобы тело Дэйва нашли, и все закончилось. Неопределенность давала надежду, болезненную, словно застрявшая в груди игла.
— Ты возвращаешься в октябре? — спросила Труди после короткого молчания.
— Если уж меня не отстранили от работы, придется, — невесело усмехнулась Анна.
— Ты крутой спец, — сказала ей Ноймар. — А вляпаться в фейское дерьмо в этом городе может каждый.
Ночью Анна снова спала плохо. Все ждала, когда к ней в сон придет Дэйв, мертвый, белый, распухший от пребывания в воде. Он не приходил. Анне иногда казалось, что если она увидит его хотя бы во сне, ей станет проще. Но Дэйв не снился ей ни разу с тех пор, как в ее сны стали приходить мертвые.
И еще. Ей не давала покоя смерть Дага Олбри. У Анны Греймур не было ни единой причины не верить человеку, который собирался сам идти в полицию. Когда она думала об этом, когда она думала о Дженифер, спокойной, словно она выполнила свой долг, злость и бессилие впивались в плечи Анны отвратительными холодными пальцами. Она бы дорого дала за возможность просто посмотреть в глаза этой женщины и сказать: "Твой сын не убивал твоего отца".
Это было жестоко. Анна отлично отдавала себе в этом отчет. Но сил на милосердие у нее не было. Ей казалось, что Дэйв заслуживает хоть чего-то. Хотя бы такой справедливости.
К моменту возвращения в Байль, доктор Анна Греймур имела определенное представление, что она будет делать дальше. Она думала об этом, когда вела машину по лоудскому шоссе вначале через рыжие рощи и сады Миде, потом — по осенне-охряным холмам Тары.
Анне казалось, что она сошла с ума. То, что она собиралась сделать было безумным и противозаконным. И совершенно нереалистичным.
Но реалистичность вообще куда-то делать из жизни Анны Греймур в тот февральский день, когда она приехала осматривать тело женщины, около тридцати, ножевая рана.
В конце первого после отпуска рабочего дня она постучала в кабинет шеф-инспектора детектива Никласа О'Ши.
— С возвращением, — невесело сказал он ей. — К сожалению, у меня нет ничего для тебя.
— Я слышала, дело Дага Олбри больше не у особого отдела? — спросила Анна. Она придвинула стул и села напротив.
— Да, — О'Ши скривился. — Передали Адамсу и закрыли. Раз уж в нем нет никаких фей.
— Ты тоже так думаешь? — спросила она прямо.
— А ты? — шеф-инспектор подпер подбородок кулаком. — Ноймар говорила, что у тебя есть причины думать, что старого Олбри убил не его сын.
— Да. — Греймур вдохнула воздух, словно собиралась нырять на глубину: — Мне нужен свитер Дага Олбри. Тот, который заляпан кровью.
— Его передали из лаборатории в хранилище, — О'Ши глянул на нее с любопытством. — Большая часть крови на нем — Джона О'Конноли. Зачем он тебе?
