Он пошарил за диванчиком и выудил бутылочку с напитком, которую осушил с проворством профессионала.
– Ну, давай. Гони в столовую.
Я вернулся с картонной коробкой в руках. Ю-Бим сидел за персональным терминалом, встроенным в стену, и возил пальцами по клавишам.
– Здесь был... или не был? Нет, был, – бормотал он. – Здесь... нет, надоело уже. А куда же еще?
Я подумал было, что он ищет работу. С пятым холо не нужно стоять в очередях к операторам, поскольку в каждой квартире есть свой выход в инфоканал.
– Тут опять по морде получу... – задумчиво пробормотал Ю-Бим. Нет, похоже он искал вовсе не работу.
– А-а, пришел. – Он наконец заметил меня. – Давай торбу сюда.
Он принялся копаться в коробке, выкидывая на пол лотки, свертки, пакеты. Наконец выбрал что-то себе по вкусу, а коробку пнул ногой в моем направлении.
– Это можешь сам сожрать. Бери, я не жадный. – И, надкусив какую-то штуку, он повернулся к экрану. – Сюда, что ли, поехать... или не надо?
Я, чтобы зря не стоять, начал тихонько собирать мусор с пола. И тут же случайно раздавил ногой солнечные очки, спрятавшиеся под обрывком бумаги. Ю-Бим обернулся на хруст, и меня прошиб холодный пот. Хорошенькое начало, нечего сказать...
– Ты чего делаешь-то? – удивленно произнес хозяин. – Кончай, после приберешься. Спустись вниз и жди машину за мной. Как приедет – придешь, скажешь.
Я вышел на улицу, и действительно вскоре подкатил небольшой аккуратный автомобильчик, похожий на пластмассовую игрушку. Уезжая, Ю-Бим добродушно похлопал меня по плечу и сказал:
– Приберешься и иди домой. Меня не жди, я поздно буду. Завтра приходи и сразу в столовую. Да, и еще поброди, разузнай, где прачечная, вещи туда отнеси.
Я вернулся в замусоренное жилище и вздохнул, окидывая взглядом поле для приложения рук. Что скрывать, мне интересно было узнать, как живут люди с пятым холо, что едят, какие вещи держат дома. Но все оказалось каким-то обыкновенным. Да, своя квартира, да, много вещей – тряпок, каких-то вазочек, объемных картинок, электрических штучек, смысл которых я еще не знал. Все валялось по углам. Никаких волнующих признаков роскоши, не считая массы заброшенного барахла.
Я принялся приводить дом в порядок. И, отодвигая от стены тумбочку, вдруг увидел нечто такое, что заставило сердце на миг замереть.
На бледно-зеленой поверхности стены чернел криво нарисованный значок – буква С в перечеркнутом ромбе. С минуту я таращил глаза на этот знакомый с детства символ и пытался понять, бывают ли такие совпадения?
Стоит ли говорить, что на следующий день я бежал к хозяину со всех ног. Я снова застал его в кровати. Я принес завтрак, аккуратно сложил одежду, которую он накануне расшвырял повсюду, я даже положил перед ним очередную пару носков.
И, когда Ю-Бим наконец пришел в себя, я указал на стену и с трепетом спросил:
– Откуда это?
– Что? А, это... Можешь стереть, если хочешь.
– Нет-нет-нет! – заволновался я. – Это «Спартак», да?
– Ну, может, и «Спартак». Не помню.
– Вы не из Москвы?
– Какой Москвы? – Он озадаченно захлопал глазами. – Из Москвы... Наверно, да. Плохо помню, давно это все было.
– Так ведь я тоже! Я тоже недавно из тех же мест! – с дикой радостью воскликнул я.
Ю-Бим слегка поморщился от моего звонкого крика.
– Тоже, да? Ну что ж... бывает. – Он потянулся и начал чесать макушку. – Ладно. Как приберешься, иди домой. Завтра опять приходи.
Вечером я сидел на кровати, тупо глядя в пустоту. Мне было паршиво. Не потому, что со мной не захотел брататься земляк, нет. Мне было просто паршиво, само по себе.
Появился Щербатин – какой-то взбудораженный, злой, с бегающими глазами. «Наверно, очередной трудный и неудачный день», – подумал я.
– Щербатин, мне паршиво, – сообщил я.
– Держись, сейчас будет еще паршивей, – пообещал он, но я как-то пропустил предупреждение мимо ушей.
– На, перекуси с дороги. – Я выдвинул из-под кровати коробку с остатками барского завтрака. – Тут есть кое-какие вкусные штуки.
– Не надо мне твоих штук. Хочешь, обрадую?
– Не помешало бы.
Он потащил меня на нижние этажи, где располагался инфоцентр. Растолкав небольшую робкую очередь, он обратился к оператору:
– Питс, покажи ему тоже.
Оператор равнодушно посмотрел на меня и защелкал клавишами. По экрану побежали таблицы, потом появились картинки. Наконец, Питс откинулся на спинку стула:
– Вот.
– Гляди! – рявкнул Щербатин и едва ли не за шиворот сунул меня к экрану.
– Новые модели одежды для обладателей пятого холо и выше, – прочитал я. – И что? Я тут при чем?
– Ты погляди на эту одежду, разуй глаза, блаженный!
Я поглядел. Ничего особенного. Высокие сапоги. Накидки. Длинные рубашки с поясом.
– Ну? – Я посмотрел на Щербатина.
– Не видишь? Это все срисовано с наших маскарадных ивенкских одеяний, не понял?
– Почему с наших? Может, не с наших.
– Погляди имя автора, умник!
Я поглядел. Вит-Найд. Тот самый глистообразный модельер, который крутился вокруг нас на презентации.
– Ну и что?
– Беня! – зарычал Щербатин. – Я тебя сейчас убью. Он похитил у нас идею. Просто украл, это понятно?
– Почему украл? Честно попросил сфотографировать. Мы согласились.
