Желтая жена полностью

Я согласна с тобой, мама: после того как я вышла замуж и переехала к супругу, наша переписка представляет еще большую опасность. Однако я не послушалась и не сожгла твои письма. Это все, что у меня осталось от тебя. Я поступлю с ними так же, как ты поступила когда-то с рецептами, оставшимися от твоей мамы, – спрячу их в тайник вместе с моими личными деньгами, которые, как ты и советовала, я понемногу откладываю. Передай привет Бёрди и скажи, что мы любим ее и очень по ней скучаем. Хоть сестричка и сердится на нас за то, что мы живем как белые женщины, и не желает отвечать на наши письма, мы ежедневно молимся о малышке Бёрди. Как бы мне хотелось, чтобы сестра не была такой упрямицей и, скрыв свое происхождение, присоединилась к нам в Ипсвиче! Но я также уважаю ее выбор и решение остаться рядом с тобой. Пожалуйста, знайте, что вы обе всегда в моем сердце, и я неизменно молюсь о вашем здоровье и благополучии. Изабель и Джоан также передают привет.

Эта книга – художественное произведение и является плодом моей фантазии. На создание романа меня вдохновила история Мэри Лампкин – женщины, которая жила в тюрьме для рабов Роберта Лампкина в Ричмонде. Впервые я узнала о ней случайно весной 2016 года. Примерно за год до этого наша семья перебралась в Виргинию и поселилась в окрестностях Ричмонда. Однажды к нам в гости приехали близкие друзья. Муж, намереваясь занять детей и взрослых, предложил прогуляться по Тропе невольников. Открытая в 2011 году, Тропа протянулась почти на три мили – от доков Манчестера до тюрьмы Лампкина. Вдоль нее установлены семнадцать памятных указателей. Мы двигались вдоль реки Джеймс, давая детям возможность прочесть вслух надписи на указателях. Слушая их, я заинтересовалась личностью Роберта Лампкина, хозяина тюрьмы, жившего вместе с женой и пятью детьми на своем полуакре земли среди бараков, от которых, как говорили, исходил весьма неприятный запах. Там мучили, унижали, продавали и покупали чернокожих невольников. Сама я живу на трех четвертях акра и потому не могла не задать вопрос: а в каких условиях приходилось существовать и воспитывать детей жене Лампкина? Продолжая идти по Тропе невольников, я узнала, что Роберт Лампкин женился на бывшей рабыне по имени Мэри. Помня, что в 1800-х межрасовые браки были запрещены, я предположила, что хозяин тюрьмы и сам был чернокожим. Это поразило меня еще больше: каким образом чернокожий мог стать одним из крупнейших работорговцев Юга Америки?

Вскоре дети устали идти пешком, мы вернулись в машину и поехали к тому месту, где прежде находилось здание тюрьмы, а рядом – африканское кладбище. Энергетика этих мест была одновременно странной и зловещей. Казалось, я кожей чувствую присутствие многих и многих душ, желающих, чтобы их голоса были услышаны. Они словно прилепились ко мне и преследовали до самого дома. Следующие три дня я рыскала по интернету в поисках информации о печально известной тюрьме для рабов и читала все, что только удалось отыскать. Выяснилось, что Роберт Лампкин был белым, а его заведение служило своего рода «накопителем», через который с 1844 по 1865 год прошло более трехсот тысяч невольников. Тюремщик отличался столь дикой жестокостью по отношению к чернокожим, что в городе его прозвали Тираном, а его владения – полуакром земли дьявола.

Любопытство привело меня к самому известному узнику тюрьмы Лампкина – Энтони Бернсу. Бернс бежал с плантации в Виргинии, перебрался на Север и обосновался в Бостоне. Однако в 1854 году его задержали и по федеральному закону о выдаче беглых рабов возвратили на Юг. В течение 120 дней Энтони Бернс находился в заключении в условиях, близких к тем, которые описаны в моем повествовании. Единственным его утешением стал сборник церковных песнопений, полученный от Мэри. Гражданская жена Роберта Лампкина проявила сочувствие к узнику и тайком передала ему книгу.