— Часа на два.
— На дорогу хватит. Мы идем в гости к Тэлу. Это недалеко…
Дин, кажется, отличался способностью быстро переходить от крайнего аффекта в состояние добродушия, но удаляться от ракеты он не решался. Мне пришлось рассказать кое-что о себе и об альвинах. Тогда он согласился.
— Пошли.
Но чем дальше мы уходили от ракеты, тем беспокойнее вел он себя: пустынно, мертво было вокруг.
На Луне снятся только земные сны. Я часто видел мать, каждый раз за одним и тем же делом — она собирала меня в дорогу, укладывала чемодан. Ничего не говорила, перекладывала рубашки и что-то считала на пальцах, как неграмотная. Я отправлялся не на Луну, а, кажется, на войну. Все уехали. Я опаздывал. Мать задерживала, молчаливо перебирая пальцы.
Еще снился спортивный зал, момент прыжка и медленное, бесконечное падение, оно вызывало замирание сердца…
Я спал плохо, беспокойно. В доме альвинов не происходила смена дня и ночи, всегда стоял вечерний сумрак. Жизнь тут шла не по земному времени, и я как-то не мог приспособиться к необычному распорядку — это больше всего касалось сна. Прикинув по своим часам, я определил, что суточный цикл альвинов в полтора раза меньше земного. За это время альвины дважды ложились спать. То же приходилось делать и мне, но уснуть удавалось не всегда. А если и засыпал, то некрепко. И непременно что-нибудь видел во сне, чаще всего несуразное, иногда страшное: испепеленные города, одичавших людей в звериных шкурах, видел Землю, превратившуюся в круглый булыжник, на котором человеку не было места.
Но теперь мне стало легче. В моей комнате поселился Дин Руис.
Мы с Тэлом остригли его наголо, хотя он и сопротивлялся, прополоскали желудок, промыли и продезинфицировали носоглотку, уши, глаза, и еще Дин купался в специальном растворе. Вышел он из ванной комнаты на себя не похожий: голый неровный череп, большие уши, пристыженный взгляд покрасневших глаз…
— Вы будете жить вместе, — сказала Ильмана Дину и мне. — Ведь вы с одной планеты и должны дружить. Гуд бай, мистер Руис! До свидания, гражданин Стебельков.
Дин посмотрел ей вслед восхищенным взглядом, покачал стриженой головой и прищелкнул языком.
— Вот это чудо! Если бы Ильмана попала в руки ловких художников и режиссеров, она быстро бы сделала миллион долларов. Для цветного кино и телевидения одни глаза что стоят!
Мы с самой встречи стали на «ты». Я сказал Руису:
— Давай, Дин, сразу же договоримся: ни одного оскорбительного слова о наших хозяевах. Я не придаю значения твоей шутке, но пусть она будет последней. Это — условие нашей дружбы.
— Идет! Слушай, Ник! А чертовски здорово, не правда ли?
— Что именно?
— Да все это! — Дин показал рукой на стены и потолок. — Что мы встретились и здесь люди… Никак не ожидал!
Дин ознакомился с обстановкой комнаты, заглянул в шкаф, попробовал дверь и не нашел ничего оригинального.
— Как ты думаешь, — спросил он, — разрешат мне сообщить на Землю пару слов?
— Забудь пока об этом. — Твоя радиостанция не работает. Это сделал Тэл по указанию магистра.
— Вот как! Коварный прием… Нет-нет, помню и молчу.
— Расскажи лучше, что нового на Земле? — попросил я.
Дин начал рассказывать. По его словам, на Земле ничего не изменилось. Война немыслима, но угроза ее продолжает оставаться. Коммунисты несговорчивы…
У нас стал назревать спор, но я вовремя спохватился.
— Знаешь что, Дин, давай кончим этот разговор. Получается сказка про белого бычка.
— Согласен, Ник, разберутся без нас.
— Но мы скажем свое слово, когда потребуется. Ведь мы договорились с тобой о дружбе?
— Да, да и незачем повторять. Мое слово твердо. Послушай, Ник! Твоими стараниями мой желудок превращен в вакуум. Когда у них это самое?..
— Скоро. Через полчаса. Имей в виду — за столом без лишних слов.
— Не привык, но постараюсь, — пообещал Дин.
Альвины приняли Руиса с тем же равнодушием, как и меня на первых порах. Но он оказался более общительным парнем. За столом хозяева обычно хранили молчание, Дин сразу же нарушил его.
Лишнего стула не было, и Руису пришлось как-то примоститься между мной и Тэлом. Он отпустил удачную шутку по этому поводу.
— Между двух стульев — это все-таки не между Землей и Луной.
Шутку приняли. Впервые улыбнулся Кайбол. Дина отлично понимали я и Тэл, к нам надо прибавить и магистра с дочерью. Таким образом, у Дина были слушатели, и он болтал обо всем, что придет в голову.
