На спокойно идущую пару действительно никто не обратил внимания. Даже убитый охранник не привлек взглядов. Работягам все равно, им лишнее знать и видеть не нужно, а часовые, разомлевшие на полуденной жаре, сердито глядели на унылую пустыню и подсчитывали минуты до смены. Антон с Валентиной спокойно дошли до конца короткого ущелья, остановились за камнем. Дорогу перегораживает ржавый остов автобуса. Когда-то его пригнали сюда именно для того, чтобы перегородить проход. Поставили поперек, подожгли. Выгоревший кузов заложили мешками с песком, укрепили листами железа. На крыше установили импровизированную огневую точку – маленький кузов без колес, но с навесом из рифленого железа, тоже обложенный мешками с песком. Там, под крышей, томятся двое часовых за пулеметом. Железо накалено на солнце, словно сковородка на костре. Снизу хорошо видно, как горячий воздух поднимается вверх, искажая предметы. Даже полчаса провести в такой духовой печи подвиг. Судя по унылым рожам охранников – их можно разглядеть из-за камня – пулеметчики торчат на крыше больше двух часов.
- Они совсем не обращают внимания на пустыню. Забрались в тенек и … – Антон приподнялся, чтобы лучше разглядеть часовых, - в кости дуются!
- Антон! Убивай их побыстрее и пойдем отсюда. Я больше не могу, - жалобным голосом попросила Валя.
Антон удивленно покосился на будущего кандидата наук. Нечасто можно услышать такие просьбы из уст ученого и женщины. Видно, достало все!
- Увы, дорогая, быстро не получается. Можно, конечно, бросить гранату, но на тарарам сбежится вся шобла. Не отобьемся.
- Тогда придумай что-нибудь! – недовольно приказывает девушка.
- Тихо-тихо … ишь ты, царица Савская!
Долго сидеть за камнем нельзя, вот-вот появится смена и тогда конец. Выбрав момент, когда оба охранника опустили морды, разглядывая кости, Антон бросается вперед, на ходу вынимая гранату. Когда до вышки остаются считанные метры, граната летит прямо под крышу, туда, где валяются кости с выигрышной комбинацией. Игровая доска разлетается в щепки, кости подпрыгивают до потолка и проваливаются в щели. Охранники застывают гипсовыми статуями от ужаса, глаза стекленеют – прямо под ногами вращается граната! Ребристые бока злобно подмигивают черными нарезами, капсюль-детонатор тускло блестит нержавеющей сталью. Жизни любителям азартных игр на службе остается одно мгновение …
Молча и быстро, словно гигантские наскипидаренные жабы, охранники выпрыгивают из-за ограждения. Тучные тела неожиданно легко взмывают к солнцу, задевая голыми пятками край крыши. Траектория полета круто обрывается в наивысшей точке, охранники шлепаются на песок животом и грудью так, что земля вздрагивает. Валя видит, что лица несчастных вояк глубоко погружаются в пыль, затем ребра пружинят, прыгунов подбрасывает и безжалостно припечатывает к земле. Антон спокойно наблюдает за процедурой взлета и падения. Когда сотрясение земли стихает, поочередно сует штык каждому под лопатку. Затем, не медля ни минуты, взбирается на крышу автобуса. Граната уже перестала вращаться, просто лежит посередине площадки, среди осколков игровой доски. И вовсе не думает взрываться, потому что Антон не выдернул предохранительное кольцо. Он был уверен, что злые и утомленные солнцем охранники не обратят внимания на такую «мелочь».
- Давай сюда, Валь. И побыстрей! – велел он девушке.
Валентина перешагнула через трупы охранников. Лестница чуть слышно скрипнула под ногами, девушка стала рядом.
- Ты чего-то ждешь? – спросила она, глядя на задумчивое лицо Антона.
- Вроде того … Думаю. Посмотри, какая замечательная машина установлена здесь, - кивнул он на пулемет. – А патронов-то … Мама дорогая!
- Ты хочешь пострелять, да? Весь лагерь переполошится, Антон. И так чудо, что нас никто не заметил, так тебе мало?
- Твоя пропажа обнаружится с минуты на минуту, трупы тоже увидят. Даже если мы с тобой чемпионы мира по бегу на длинные дистанции – а это не так! – нас догонят. Да и не набегаешься по пустыне.
Антон выпрямился во весь рост, на щеках заиграл румянец, глаза сверкнули огнем.
- Смотри, отсюда все, как на ладони. Вертушки жандармов стреляли сверху, боялись снижаться, поэтому снаряды ложились по козырьку. А отсюда пули пойдут прямо в пещеры. Если кто и выживет, им будет не до погони.
- А рабочие? Они же не виноваты!
- Правда? Ты думаешь, они тут под страхом смерти работают? Да сами напросились за длинным баксом, еще и дрались между собой за право потрудиться. Да-да, не сомневайся. За то, чтобы купить жене тряпку или сыну велосипед, они без колебаний отравят тысячи людей. Им все равно, сколько погибнет от сделанной их руками заразы, главное – набить брюхо. Свое и родни. А дальше – трава не расти. Но только не конопля! Да эти «крестьяне» стократ хуже тех, кто торгует «дурью» на улицах. Те всего лишь реализаторы, а эти – производители. Без них ничего бы не было!
