В понедельник после завтрака состоялись проводы. Гость сказал на прощанье, что он доволен встречей, что считает дом отдыха в полном порядке, что будет ставить вопрос о присуждении дому отдыха Переходящего Красного Знамени в предъюбилейном социалистическом соревновании за звание лучшего оздоровительного учреждения подмосковног региона, что... Машина тронулась. Отдыхающие стройными рядами проводили ее до парадных ворот. Когда машина скрылась из виду, со стороны станции показалась быстро движущаяся точка. Скоро отдыхающие узнали ее: это был пес Диссидент, каким-то чудом удравший из милиции. На обед отдыхающим дали картофельный суп без мяса, пшенную кашу и компот из сухофруктов. Из коттеджа, в котором пребывал товарищ Сусликов, досрочно выпущенный на свободу истопник вывез на тачке несколько десятков бутылок. На сданные бутылки он упился и всю ночь орал вперемежку блатные и революционные песни, особенно часто повторяя «Сижу за решеткой» и «А мне, мальчишке, в эту пору цепями ногу закуют».
Во вторник с утра Беззубая Докторица бегала по палатам, собирая подписи под письмом трудящихся в Президиум Академии наук СССР с просьбой убрать истопника из дома отдыха как пьяницу, хулигана и антисоветчика. Пополз слух, что истопник есть личный агент академика Сахарова. Кандидат сказал, что надо диссидентские разговорчики кончать, иначе директор прикажет ввести танки.
Перед обедом заметили, что кто-то прижег сигаретой глаз Брежневу на фотографии в старой «Правде», трепыхавшейся от свежего ветерка на стенде перед столовой. Картина получилась страшная и смешная одновременно. Снимите это безобразие, сказала Беззубая Докторица. Это плохо кончится, сказала Членкорица. Весь ужас состоит в том, сказал Старик, что наши ужасы выглядят в конечном счете комично. Если хотите, я расскажу один забавный случай, который произошел... Лучше после обеда, сказал МНС.
Целую неделю Молодящийся Доктор держался, изображая из себя высоконравственную личность и осуждая «нынешнюю молодежь» за распущенность. Но не устоял и начал операцию по соблазнению молоденькой и довольно миленькой официантки. Первым делом он стал тщательно бриться и закрывать лысину реденькими липкими волосики с затылка, разоделся в пух и прах, наодеколонился до снотворности и стал бросать на Официантку совершено недвусмысленно явно двусмысленные взгляды, внимательно разглядывать ее ножки и волнующие движения, нахально заглядывать за лифчик, когда она ставила тарелки с супом на стол. И стал отпускать дурацкие шуточки и делать всяческие намеки. Сидевшая с ним за одним столом Беззубая Докторица заметила по сему поводу, кокетливо улыбаясь, что Пушкин был явно прав, когда в своем бессмертном и т.д. творении... вы знаете, конечно, что я иимею виду!.. сказал, что... э-э-э... как бы это выразиться!.. любви все возрасты, можно сказать, покорны. Членкорица сидевшая за тем же столом напротив Доктора, сказалачто девка — ничего особенного. Дура необразованная. И явно потаскуха.
Потом Доктор поперся на танцы. И танцевал, конечно с ней. Танцевал, отклячив плоский зад, закинув назад дурацкую лысую голову и цитируя Данте, Шекспира, Камю и всех прочих. После танцев он проводил Официантку до дома и сидел с ней до полуночи на лавочке, рассказывая ей о том, какой он крупный ученый, как трудно в наше время талантливому человеку пробиться сквозь массу бездарей и консерваторов, как мало он уделял времени и сил на личную жизнь, отдаваясь целиком науке, какая у него скверная и неверная жена.
Всю эту ночь Доктор не спал от возбуждения. Он думал. Ничего девочка, думал он. Миленькая. Фигуристая. Глупенькая, конечно. Простушка. Но это и хорошо. Такую легче обработать. А там — будь что будет. Конечно, в партбюро напишут. Выговор могут закатить. Плевать! Игра стоит свеч. За границу я пока не собираюсь. А с должности из-за такого пустяка не снимут. А среди сослуживцев даже укрепится авторитет. Меня тюфяком считают, хи-хи-хи. А я вон какую фемину обработал! Жена... с этим давно пора кончать. Ребята взрослые. В моем положении не такая жена нужна. Конечно, Официанточка для этого не годится. Глупа. И необразованна. Лучше из аспиранток подобрать. Хотя аспирантки — не то. Они все уже себе на уме. Да и потасканы уже основательно. А тут — свеженькая девочка...
Доктор был прав, думая, что Официантка глупа. Но ошибался, думая, что она — простушка. Она была хитра и расчетлива. И главное — имела твердо намеченную цель. У нее уже был образец. Ее подружка таким образом охмурила пожилого профессора. Тот устроил ее на работу в Москве, снимает ей комнату. Одел ее, как куколку. А она живет припеваючи. Нашла жениха — хорошего парня с квартирой. Счастливая! Нет, из этой дыры надо бежать любыми путями. С ее красотой (как думала она сама) глупо пропадать на этой отвратной работе за шестьдесят рублей.
