- Неа: чебурашка сначала спросил, есть ли у продавца гвозди. Прикинь! - заржала продавщица.
- Я тоже хочу спросить, есть ли у вас гвозди?! - рявкнула Мишель.
- Неа. А зачем? - удивленно моргнула продавщица.
- Тогда будьте любезны, взвесьте мне наконец мои апельсины, - потребовала Мишель.
- 33 рубля, - обиженно буркнула продавщица, забрала деньги и бросила пакет с апельсинами в лицо Мишель.
Мишель вернулась к кустам, достала из пакета апельсин и, поддавшись неясному порыву, прижала его к щеке. Фрукт был прохладный, гладкий, круглый и совершенный. Нежный аромат успокаивал. Она стояла, прижимала к щеке апельсин и видела себя со стороны. В кучерявом парике, рваном чулке, чужих тапочках, в пальто от покойницы и с апельсином. Мир вокруг, похожий на сюр с чередой нелепых событий и персонажей, всосал ее в себя. Судя по тому, что совершенно никто не обращал на нее внимания, в этот мир она вписывалась гармонично. Есть захотелось сильнее. Легко расправившись с красивым и совершенным апельсином, она вытерла руки о пальто и крикнула в кусты:
- Эй, милейший, я ведь серьезно спрашивала! Будьте любезны, подскажите, как мне добраться до психиатрической больницы номер один?
- Один, один, совсем один, - печально пропели ей из кустов.
- Идиот! - в ответ пропела Мишель.
- Кто бы говорил! - с усмешкой отозвались из кустов.
- До свиданья, - вежливо простилась она - дальнейшая дискуссия была бесполезна.
- До скорой встречи, Алиса, - шутливо ответили ей из кустов.
Мишель на секунду замерла. Все верно, сейчас она была Алисой, маленькой Алисой, которая попала в другой мир и потерялась. Она грустно улыбнулась и вышла к дороге, чтобы остановить такси: нужно же ей было как-то добраться до этой злосчастной психиатрической больницы, местоположение которой никто не желал ей сообщать, и порадовать Клима замечательной новостью, что в его квартире теперь проживает не только он, но еще и труп неизвестной женщины. И потом, жених Алевтины хоть и находился на вынужденном лечении в психиатрической клинике, но был пока единственным нормальным человеком из всех, с кем ей посчастливилось пообщаться в Москве. Даже Алевтина - и та сошла с ума. Иначе как еще можно трактовать ее поступок?
Очень скоро за двести рублей ее согласились доставить по нужному адресу, но в больнице ее ждало еще одно разочарование. К Климу ее не пустили. Она вышла на улицу, покачивая пакетом с цитрусовыми. В кошельке осталось четыреста рублей, и было очевидно, что за эти деньги снять гостиницу не получится. Положение было совершенно безвыходным. Вернее, выход был. Нужно было всего лишь каким-то образом найти дополнительные ключи от квартиры на Котельнической и перебраться туда. Вариант казался замечательным, если бы не одно «но»: где взять эти дополнительные ключи, она понятия не имела, напрочь забыла номер арендованной квартиры, потому что записала его в еженедельнике, а еженедельник остался в сумке, и лишь приблизительно представляла себе этаж.
Мишель достала мобильный и снова набрала свой номер: «Абонент не отвечает или временно недоступен. Попробуйте позвонить позднее», - сообщил ей механический женский голос.
- Где же ты, Аля? - жалобно завыла она, выронив пакет из руки. Оранжевые апельсины раскатились в разные стороны по серому грязному асфальту, и она уселась на тротуар, как раз на один из цитрусовых. - Д-д-девочка на шаре… - всхлипнула Мишель и вытащила из-под попы сплющенный апельсин. - Я разыщу тебя, Пикассо, обязательно разыщу…
Один из прохожих остановился, с ухмылкой наблюдая за ней. Никаких попыток помочь девушке гражданин не предпринимал и явно потешался. Мадемуазель Ланж прицелилась и запустила апельсином в сторону нахала. Оранжевая лепешка просвистела рядом с ухом любопытствующего гражданина, и ехидную улыбочку с его лица как ветром сдуло. Он покрутил пальцем у виска и показал Мишель кулак. Мадемуазель Ланж тут же потянулась к другому апельсину, подбросила его в руке, снова прицелилась… Тут же как ветром сдуло и самого гражданина. Мишель хихикнула, поднялась, отряхнула пальто и огляделась, прикидывая в уме, какую бы бяку еще сделать: оказалось, что кидаться апельсинами в прохожих - очень увлекательное занятие. Тем более что кидалась вроде бы и не она вовсе… а Алевтина Сорокина, чей паспорт лежал у Мишель в сумке. И даже если ее сейчас заберут за хулиганство в полицию и составят протокол, в нем будет фигурировать не ее имя, а имя Алевтины. - «Admirable!» [3] - пропела девушка, повернулась вокруг своей оси и, как метательница ядер, запулила фруктом в витрину продуктового магазина. К глубокому разочарованию Мишель, витрина не разбилась. Француженка пожала плечами и побрела в сторону троллейбусной остановки - поездки в общественном транспорте, как выяснилось, тоже доставляли ей исключительное удовольствие. Впрочем, цель у мадемуазель Ланж была иной: в голове ее наконец созрел новый план действий, и ей срочно нужно было попасть на Гоголевский, 10.
