Женское имя подействовало на вампиршу как удар хлыста. Она провела с этим мужчиной целый вечер, но не удосужилась задать ему простой вопрос: одинок ли он? На такого не оглянется только слепая, а он, судя по всему, внимание противоположного пола любит, если им не избалован. С чего это она возомнила себя единственной? Он посылал ей розы, наговорил черт знает чего уже во время первой встречи, а она развесила уши и, как малолетняя смертная дурочка, погрузилась в сладкие мечты.
Внезапная и совершенно нехарактерная для нее вспышка ревности заставила Фриду оторопеть. И Стефан, конечно же, воспользовался моментом, прочитав мысли женщины на ее лице.
- Не могу сказать, что твои подозрения беспочвенны, дорогая. Но, если это тебя успокоит, могу сказать: Одри - одна из моих сводных сестер.
- Сестер? - механически переспросила вампирша. - У тебя их много?
- Я знаю пятерых. Верующие люди говорят, что о мертвых следует упоминать только в хорошем ключе, но мой покойный отец до последнего дня своей жизни увивался чуть ли не за каждой женщиной.
Фрида не сдержала улыбку.
- Пять дочерей - и только один сын?
- Представь себе, дорогая. Пять очаровательных цветов на нашем семейном древе, один прекраснее другого - и только один наследник. Как-то отец, здорово набравшись виски, сказал, что у меня есть старший брат, но я списал это на пьяные фантазии. Что бы там ни было, а моих прав на владение империей никто не оспаривал.
- Значит, ты устраиваешь вечеринки для узкого круга со своей сестрой.
- Вечеринки для узкого круга ценителей, - поправил Стефан, делая глоток вина. Он стоял перед кухонным окном и смотрел в темное небо.
- Украшений?
- В том числе.
- Ты с ними спишь? - неожиданно для себя спросила Фрида. - Со своими сестрами?
Мужчина медленно повернулся к ней, и в его карих глазах промелькнула искра заинтересованности.
- Сплю? М-м-м… нет. Я бы это так не называл. Ни одна из моих сестер в этом плане меня не привлекает.
- Не понимаю тебя, мой дорогой. Ты сам сказал, что они очаровательны.
- Вот поэтому я не хочу с ними спать. Мне нравится наблюдать за тем, как они спят с другими.
Откровенность Фриду смутила, хотя ничего необычного в таких предпочтениях она не видела.
- О… понимаю, мой дорогой. Так вот что значит “для узкого круга ценителей”.
- Именно. Кто-то любит посмотреть, кто-то предпочитает, чтобы на него посмотрели. Можно сказать, что мы нашли друг друга.
- Думаю, мне бы у вас понравилось. Я люблю, когда за мной наблюдают.
- В следующий раз я обязательно возьму тебя с собой.
- Ты настолько щедр, что готов делиться и своим, мой дорогой?
Стефан отставил бокал, подошел к Фриде и заглянул ей в глаза. До того, как женщина сняла туфли на каблуке, они были почти одного роста, а теперь он казался выше, и она вдруг почувствовала себя слабым беззащитным ребенком. Совсем как тогда, почти триста лет назад, когда ее создатель наконец-то рассказал ей о своей любви и спросил, согласна ли она получить от него бесценный дар - вечную жизнь. Сложно было представить двух более непохожих людей, чем Стефан и отец, но их все же что-то объединяло. Что-то бесконечное, светлое, мудрое и глубокое - и вместе с тем манящее, обещающее все удовольствие в двух мирах. В этот омут хотелось броситься с головой, не думая о последствиях, растянуть до бесконечности каждое мгновение, насладиться им сполна, вынырнуть на поверхность, вдохнуть побольше воздуха и снова исчезнуть под поверхностью.
- Не моим, - ответил Стефан. Он с нежностью погладил подбородок Фриды, заставляя ее поднять голову. - Пока что не моим.
Самый сладкий, самый желанный на свете поцелуй, прикосновение, о котором она мечтала с тех самых пор, как взяла его за руку в зале театра. Фриде показалось, что она отрывается от земли и летит по темному парижскому небу, совсем как Прародительница Лилит, мать всех вампиров, отправившаяся на поиски потерянных сыновей и дочерей, детей со странным знаком “дурного глаза” на спине между лопаток. Наверное, именно это и чувствовала Мать: острый восторг предвкушения, переполняющий душу. Страсть первобытной чистоты, о которой в современном мире могут рассказать разве что питающиеся удовольствием вампиры, да и то не каждый. Она найдет кого-то из них - и подарит ему всю себя без остатка, отдаст, не жалея и не думая дважды.
- Уже твоим.
***
- Я покажу тебе луну над океаном. На побережье почти нет света, и она выглядит так, будто ее нарисовал какой-то чудак-художник. Ты любишь луну?
Фрида не отвечала, и Стефан, видимо, решив, что она задремала, бросил на нее короткий взгляд. Он лежал на спине поверх одеяла, курил и щурился от попадавшего в глаза дыма, напоминая ей сытого и довольного жизнью кота.
- Люблю, - нарушила молчание вампирша. - Очень люблю. Ты возьмешь меня с собой?
- Я же сказал. Я покажу тебе луну. Да и не только луну. Я хочу многое тебе показать. Ты когда-нибудь бывала в Штатах?
- Ни разу, мой дорогой.
- Тем лучше. Тамошние места приведут тебя в восторг.
