- Пожалуйста, будь осторожна и береги себя. – Она откусила от размякшей булочки и продолжила с набитым ртом: - Интересно, то побережье, на котором он живет, необитаемо? Там можно будет загорать без купальника?
========== V ==========
- Сколько в наших театрах ни ставили “Макбета” - а такого я еще не видел. Истинное наслаждение.
- Да, труппа восхитительна.
- О нет, дорогая. Это восхитительный театр, о котором я узнал благодаря тебе. И всерьез подумываю о том, чтобы сделать им роскошный подарок. Ты знакома с тамошними заправилами?
- Лично не знакома, но знаю людей со связями.
- Очень хорошо. Завтра мы займемся этим вопросом.
Фрида бросила беглый взгляд на спидометр.
- Стефан, мой дорогой, тебе не кажется, что мы едем слишком быстро?
- Напротив, я думаю, что мы едем слишком медленно. Но это максимальная скорость для здешних дорог. Когда ты поедешь со мной в Штаты, я покажу тебе, что такое быстрая езда.
- И все же я думаю, что следует вести машину осторожнее.
- Глупости. Я всегда осторожен.
Мужчина резко вывернул руль, идеально вписавшись в крутой поворот, и вампирша, не удержавшись, восхищенно взвизгнула.
- Вот за что я люблю машины, - с довольным видом сказал Стефан, глянув на спутницу. - За ощущение свободы, которое они дают. Все в твоих руках, никто тебе не указ.
- А как же закон, мой дорогой?
- Тому, кто осознает свою ответственность за происходящее, закон не нужен. Он сам себе закон.
Фрида открыла лежавший на коленях портсигар и достала из сумочки зажигалку.
- Кстати, по поводу закона. Софи услышала кое-что от Леонарда и рассказала об этом мне. Не думаю, что мы достаточно близко знакомы для такой беседы, но…
Стефан на мгновение отпустил руль для того, чтобы театрально всплеснуть руками. На широкой дороге они были одни, но сердце вампирши учащенно забилось.
- И что же она услышала от Леонарда, дорогая Фрида? Он сообщил ей, что месье Савар не тот, за кого себя выдает? Я этого не скрываю, мое имя хорошо известно в определенных кругах. И я не заговорил об этом с тобой во время нашей первой встречи исключительно потому, что не хотел портить приятный вечер.
- То есть, это правда, и ты не ювелир.
- Я ювелир. Опытный ювелир, которого начали посвящать в тайны семейного дела еще в детстве. Когда в обществе заходит разговор о лучших специалистах в Европе, собеседники всегда упоминают мое имя. Но у меня есть и другой бизнес. Менее законный и более прибыльный.
- Ты торгуешь наркотиками? - предположила Фрида. - Людьми?
- Я торгую чужими секретами.
Вампирша закурила и с наслаждением затянулась. Табака она не терпела, но смесь экзотических трав со сладковатым терпким запахом и тонким вкусом находила приятной.
- И что же, секреты хорошо продаются?
- Очень хорошо. Хотя бы потому, что они есть у всех, а люди, особенно богатые и влиятельные, готовы много платить за то, чтобы узнать что-то нелицеприятное о своих конкурентах.
- Представь себе, мой дорогой, Софи сказала, что ты - криминальный авторитет.
Мужчина довольно заулыбался.
- Лестно услышать такое от прекрасной дамы. Итак, вернемся к более приятной теме. Я в восторге от “Макбета”. И в восторге от тебя. Я бы отдал все свои деньги за то, чтобы эта ночь никогда не кончалась, но, к сожалению, должен отвезти тебя домой и пожелать приятных снов.
Вампирша курила, глядя в окно, и не торопилась отвечать. В воздухе зрительного зала театра смешалась тысяча запахов, но сегодня она их не ощущала. Для нее существовал только один аромат - парфюм с нотками кедра и табака, принадлежавший сидевшему рядом мужчине. А под этим ароматом - другой, настоящий, истинное лицо под маской, одновременно сильное и ранимое, несгибаемое и хрупкое, шлейф, состоящий из бесчисленного количества сладких нот, каждая из которых была особенной. Он дурманил голову, окутывал ее тонкой и прочной сетью. Фриде мучительно хотелось к нему прикоснуться, и она, устав бороться с собой, взяла Стефана за руку. На ней были перчатки из тонкого кружева, но этот жест доставил женщине какое-то слишком интимное, почти непристойное удовольствие. Если бы он решил поцеловать ее прямо там, при всех, то она бы ответила на поцелуй, не задумываясь… нет. Скорее всего, не ответила бы. Удовольствие хотелось растянуть. Убрать руку, а потом нерешительно прикоснуться к плечу. К щеке. Поправить волосы, в который раз залюбовавшись его лицом, таким тонким, таким изящным, таким удивительно красивым, что красота эта причиняла сладкую боль. Замереть, глядя ему в глаза, зачарованно слушать, наслаждаясь звучанием его голоса. И продолжать играть в эту игру до тех пор, пока инстинкты не одержат верх над разумом и не положат конец этой пытке.
- Да, пожалуй, ты прав, мой дорогой. Пришло время возвращаться.
- Еще сорок минут наедине с вами, мадемуазель. Какое счастье.
***
