Прошла пара дней, прежде чем Танджиро смог передвигаться, не чувствуя слишком сильной боли. Тем не менее, ему все еще приходилось есть лежа, а любая попытка сходить в туалет с разорванными внутренностями сопровождалась ни с чем не сравнимыми ощущениями. Он твердо решил, что если какой-нибудь клиент еще раз будет настаивать на использовании мыла вместо смазки, он засунет это мыло ему в горло.
Танджиро и мечтать не мог о лучших друзьях, чем Цветы. Каждый из парней был готов на все, чтобы помочь и избавить его от лишних страданий. Но никто не мог сравниться с Иноске. Черноволосый мальчик практически перестал спать, так как он все время пытался прижиматься к Танджиро и вскакивал от каждого стона, ерзания или любого другого мельчайшего движения раненого юноши. Скрип двери заставлял Иноске нервничать и внимательно приглядываться к каждому, кто входил в их комнату. Пока его друг был так беззащитен и уязвим, он не мог позволить никому чужому подойти к нему. Танджиро был безмерно счастлив из-за того, как Иноске суетился ради него.
Сам Иноске понятия не имел, что заставляло его быть таким нежным с Танджиро. Но ему действительно нравилось заботиться об этом мальчике. Возможно, он напоминал ему одного из маленьких бездомных животных, которых Иноске встречал, живя на улице. Он всегда делился с ними последними крохами, хотя часто ему самому не хватало еды, но он не мог допустить, чтобы кто-то такой слабый и одинокий страдал, не в силах постоять за себя. И в Танджиро он видел ту же чистоту и беззащитность, ведь парень вырос в любящей семье и совсем не понимал, как устроен этот жестокий мир, а Иноске хотел сохранить его невинность хотя бы настолько, насколько это возможно в публичном доме.
Но все равно, это был странный порыв для Иноске. Он не просто хотел стать для Танджиро другом и защитником, ему также нравилось беззастенчиво флиртовать с ним. Ни Ренгоку, ни Зеницу, пришедшие до Танджиро, не вызывали в нем такого желания. Но как только Иноске увидел первый восхищенный взгляд нового мальчика, ему захотелось приложить все усилия, лишь бы это восхищение в чужих глазах длилось как можно дольше.
Почему с ним это происходит, Иноске не понимал.
Возможно, это было как-то связано с лицом Танджиро. Как только он разлепил сонные глаза и увидел его лицо, оно ему понравилось. Очень. Такое милое, симпатичное. Лицо человека, на которого нельзя было рассердиться, которому нельзя было отказать. И когда Иноске увидел его искаженным от боли, что-то словно треснуло внутри него самого.
Что-то трескалось и лопалось внутри него и все следующее утро, когда он слышал полусонные стоны Танджиро и прижимался к нему все сильнее и сильнее, словно надеясь, что часть испытываемой другом боли перейдет на него. Его сердце сжималось, когда наивный мальчик обвинял себя в своих страданиях. Танджиро был уверен, что допустил какую-то ошибку, чем-то не понравился Фаброну, все было бы иначе, если бы он был внимательнее к урокам друзей.
«Он собирался причинить тебе боль, несмотря ни на что, — повторял ему Иноске снова и снова, — Он садист. Ему нравится видеть страдающих и умоляющих о пощаде людей. Так что ты мог быть самым умелым и послушным, но он все равно поступил бы так же».
«Я был здесь уже много лет, когда он порезал мне лицо. Я хорошо знал, что делать. И он все равно изуродовал меня. Так что не смей винить себя», — добавил Сабито.
Другие парни замечали, с каким самозабвением Иноске заботится о новом друге, и находили это довольно милым. Они никогда не видели, чтобы он так увлекался другим человеком. Иноске был гордым, самовлюбленным, и никто не ожидал, что он способен на такую доброту. Зеницу пошутил, что если бы он был ранен, Иноске сказал бы лишь, что боль наконец-то сделает из него мужика. Поэтому Цветам особенно забавно было наблюдать, как Иноске подскакивал на месте и в панике бросался к Танджиро, стремясь удовлетворить любое его желание, стоило лишь больному мальчику пошевелиться.
«Хочешь воды?» — спрашивал он и мигом бежал к графину на другой конец комнаты. «Подложить еще одну подушку? Принести тебе твое лекарство? Скажи, что ты хочешь, я все сделаю, лишь бы ты перестал корчить такое лицо!»
И пусть все сочувствовали Танджиро, они не могли не радоваться, что появился тот, кто смог изменить Иноске к лучшему. Теперь у этого дикого и необузданного мальчика наконец-то появился человек, к которому он привязался. А когда есть кто-то, о ком хочется заботиться, в жизни появляется смысл.
В первые дни, когда Танджиро было слишком больно, чтобы встать с постели, Иноске неотлучно оставался рядом с ним, развлекая друга разговорами, пока остальные мальчики то появлялись, то уходили куда-то по своим делам. Раз в день приходил Музан, чтобы справиться о здоровье Танджиро, и тогда Иноске вел себя довольно сдержанно и старался лишний раз не разговаривать с управляющим. После очередного посещения начальника Танджиро не выдержал и спросил, почему же все Цветы так ненавидят Музана.